Краевой суд, в частности, назвал необоснованной ссылку бюро на положения Закона о государственной судебно-экспертной деятельности, поскольку адвокатский запрос был направлен с согласия пациента для защиты его прав
В комментарии «АГ» адвокат, участвовавший в этом деле, напомнил, что адвокатский запрос – это мощный рычаг в руках адвоката, позволяющий получать критически важную информацию для защиты прав доверителя. По мнению одного из экспертов «АГ», подобные прецеденты важны не только для защиты конкретного гражданина, но и для формирования практики, при которой адвокатский запрос воспринимается как полноценный инструмент, позволяющий адвокату собирать доказательства, а не простая формальность. Другой считает, что данное апелляционное определение может использоваться коллегами в аналогичных спорах.
Краснодарский краевой суд изготовил мотивированное апелляционное определение, которым отменил решение первой инстанции, вставшей на сторону бюро судмедэкспертизы, отказавшего в предоставлении информации по адвокатскому запросу.
В производстве ОП (ПО) УМВД России по г. Краснодару находятся материалы проверок по факту нанесения телесных повреждений Р. В ходе проведения дополнительной проверки в адрес ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Краснодарского края назначалась дополнительная судебно-медицинская экспертиза для установления степени причиненного вреда здоровью вышеуказанного гражданина.
В связи с этим управляющий партнер АБ «Правовой статус» Алексей Иванов, представляющий интересы Р., получил согласие своего доверителя о выдаче всех медицинских документов, касающихся его здоровья, в полном объеме. В июле 2024 г. он направил в адрес «Бюро СМЭ» адвокатский запрос с просьбой выдать все медицинские документы, касающиеся состояния здоровья доверителя, и всю медицинскую документацию, касающуюся результата проведенной дополнительной судебно-медицинской экспертизы.
Тем не менее «Бюро СМЭ» отказало адвокату в предоставлении запрашиваемой информации на том основании, что направленный адвокатский запрос якобы не соответствует установленным требованиям. Организация также сослалась на положения Закона о государственной судебно-экспертной деятельности, согласно которым эксперт обязан не разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с производством судебной экспертизы, в том числе сведения, которые могут ограничивать конституционные права граждан, а также сведения, составляющие государственную, коммерческую или иную охраняемую законом тайну.
Далее Р. оспорил отказ как незаконный, однако Первомайский районный суд г. Краснодара отказал в удовлетворении иска со ссылкой на то, что срок рассмотрения заявления, установленный Законом о порядке рассмотрения обращений граждан РФ, не нарушен, а несогласие административного истца с содержанием ответа по существу поданного заявления не служит основанием для признания его незаконным. Более того, как сочла первая инстанция, отказ в предоставлении информации продиктован ограничениями по разглашению персональных данных, составляющих врачебную тайну. Письмо «Бюро СМЭ», направленное в ответ на заявление административного истца о предоставлении информации, не содержит отказа в ее предоставлении, а носит информационный характер о способе ее получения.
Адвокат обжаловал это решение в Краснодарский краевой суд, который 18 февраля отменил решение первой инстанции. Апелляция напомнила, что, согласно п. 4 ст. 6.1 Закона об адвокатуре, в предоставлении адвокату запрошенных им сведений может быть отказано, если субъект, получивший адвокатский запрос, не располагает запрошенными сведениями; нарушены требования к установленным форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса; запрошенные сведения отнесены законом к информации с ограниченным доступом; содержится просьба о разъяснении правовых норм, а также явная или скрытая жалоба на решение уполномоченного органа (организации) или должностного лица, в отношении которого установлен специальный порядок обжалования.
Со ссылкой на п. 5 приказа Минюста России об утверждении требований к форме, порядку оформления и направления адвокатского запроса от 14 декабря 2016 г. № 288 апелляционный суд счел, что нижестоящий суд ошибочно пришел к выводу о несоответствии адвокатского запроса установленным требованиям, поскольку направленный адвокатом Алексеем Ивановым от имени Р. адвокатский запрос содержал реквизиты ордера, на основании которого адвокат представляет интересы доверителя, а также ФИО лица, в чьих интересах действует адвокат, номер дела КУСП и дату регистрации запроса.
Краевой суд со ссылкой на Закон об основах охраны здоровья граждан в РФ заметил, что разглашение сведений, составляющих врачебную тайну, допускается с письменного согласия гражданина. Так, Р. было предоставлено письменное согласие на получение адвокатом Алексеем Ивановым сведений, составляющих врачебную тайну, что подтверждается материалами дела. Более того, суд первой инстанции ошибочно указал, что ответ «Бюро СМЭ» на адвокатский запрос носит характер информационного письма, так как в ответе прямо указаны основания для отказа, предусмотренные Законом об адвокатуре и вышеуказанным приказом Минюста России.
Апелляция добавила, что ссылка административного ответчика в обжалуемом отказе на положения Закона о государственной судебно-экспертной деятельности является необоснованной, поскольку адвокатский запрос был направлен с согласия пациента, а экспертное заключение необходимо для защиты его прав. «Выводы суда первой инстанции являются неправильными и не свидетельствуют о законности отказа административного ответчика предоставить информацию по адвокатскому запросу», – счел краевой суд, который отменил решение нижестоящего суда и удовлетворил административный иск, признав незаконным отказ Бюро СМЭ» в предоставлении информации по адвокатскому запросу.
В комментарии «АГ» адвокат Алексей Иванов напомнил, что адвокатский запрос – это мощный рычаг в руках адвоката, позволяющий получать критически важную информацию для защиты прав доверителя. «Однако важно уметь им пользоваться и быть настойчивым в получении запрашиваемой информации. В этом деле “Бюро СМЭ” отказало в предоставлении медицинских документов в отношении доверителя, сославшись на “нарушение формы запроса” и “врачебную тайну”. Однако суд апелляционной инстанции подтвердил: если запрос оформлен по закону, а доверитель дал согласие – отказ незаконен. Подчеркну, что адвокатский запрос – это не просьба, а требование, основанное на законе, если его игнорируют – надо идти в суд. При этом адвокат –защитник не только доверителя, но и собственных профессиональных прав. Государственные учреждения нередко создают искусственные барьеры, надеясь, что адвокат не станет связываться, поэтому за свои права нужно бороться», – подчеркнул он.
Адвокат со ссылкой на Кассационное определение ВС РФ от 11 августа 2021 г. № 67-КАД21-3-К8 заметил, что в этом деле согласие доверителя было оформлено документально и приложено к запросу, однако первая инстанция проигнорировала доводы, приняв сторону административного ответчика. «Апелляция исправила это досадное недоразумение, подтвердив: отказ в предоставлении сведений на адвокатский запрос был незаконным. Отстоять право на запрашиваемые сведения означает повысить шанс доверителя на справедливость. В нашем деле медицинские документы были нужны, чтобы доказать тяжесть вреда здоровью и тем самым повлиять на исход уголовного дела. Важно не останавливаться на достигнутом и требовать полной сатисфакции. Ничто так не дисциплинирует, как неизбежность ответственности, а финансовая ответственность – лучший стимул соблюдать закон. Поэтому мы идем дальше в суд и требуем возмещения судебных издержек и компенсацию морального вреда. Это важно, чтобы чиновники понимали: незаконные отказы будут иметь последствия. Надеюсь, этот пример поможет другим адвокатам избежать подобных проблем. По моему убеждению, если нарушение останется безнаказанным – оно повторится. Мы должны не только уметь защищать свои права, но и требовать ответственности для тех, кто игнорирует закон. Адвокатский запрос – серьезный инструмент, но им нужно уметь пользоваться. Нарушение прав адвоката не должно оставаться без внимания, иначе права рискуют превратиться в декларативные. Каждое нарушение должно иметь персональные последствия», – полагает Алексей Иванов.
Вице-президент АП Краснодарского края, председатель Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП КК Ростислав Хмыров заметил, что на практике не все адвокаты пользуются правом обжалования в случаях, когда на адвокатский запрос не предоставляется информация. «Зачастую в целях так называемой процессуальной экономии коллеги заявляют ходатайство лицу, в чьем производстве находится уголовное дело или материал процессуальной проверки, с предоставлением письменного отказа на адвокатский запрос, для того чтобы запрос был направлен от имени должностного лица государственного органа или суда, которым уж точно не откажут в предоставлении информации. Однако, отказываясь от обжалования незаконных ответов в предоставлении информации по адвокатскому запросу, коллеги, помогая доверителям, вредят сообществу адвокатов, “сводя на нет” статусные права адвоката, которые, собственно, и отличают нас от других лиц, имеющих высшее юридическое образование. Глубоко убежден, что каждый случай незаконного отказа в предоставлении информации по адвокатскому запросу должен быть обжалован, а положительные решения должны быть доведены до сведения общественности, чем, собственно, и занимается в рассматриваемом случае заместитель председателя Комиссии по защите профессиональных прав адвокатов АП КК Алексей Иванов», – отметил он.
По словам Ростислава Хмырова, рассматриваемый случай, которым поделился коллега, наглядно демонстрирует две ключевые позиции: право граждан на информацию – п. 4 ст. 29 Конституции РФ гарантирует каждому возможность получать документы и сведения, непосредственно затрагивающие его права и свободы. «Полномочия адвокатов – Закон об адвокатуре не только наделяет адвокатов правом запрашивать необходимые для защиты документы у государственных и иных органов, но и обязывает их предоставлять запрашиваемую информацию в установленном законом порядке. Отказ в предоставлении информации по адвокатскому запросу, да еще и по формальным основаниям, – не просто бюрократическая проволочка, а прямое нарушение Конституции РФ, предоставляющей каждому право на получение квалифицированной юридической помощи (ст. 48). Подобные прецеденты важны не только для защиты конкретного гражданина, но и для формирования практики, при которой адвокатский запрос воспринимается как полноценный инструмент, позволяющий адвокату собирать доказательства, а не простая формальность», – подытожил вице-президент АП Краснодарского края.
Член Комиссии Совета ФПА РФ по защите прав адвокатов, председатель Комиссии АП Ленинградской области по защите профессиональных прав адвокатов Евгений Тонков полагает, что в рассматриваемом апелляционном определении преодолены вопиющие штампы, которые регулярно встречаются как в ответах на адвокатские запросы, так и в текстах судебных решений: «письмо учреждения, направленное в ответ на заявление о предоставлении информации, не содержит отказа в ее предоставлении, а носит информационный характер о способе ее получения», «несогласие с содержанием ответа по существу поданного заявления не является основанием для признания его незаконным», «отказ в предоставлении информации продиктован ограничениями по разглашению персональных данных».
«Мы много наслышаны о негативных особенностях “Краснодарской Фемиды”, у каждого из нас есть претензии к деятельности государственных экспертных учреждений. Этот пример показывает, что “дорогу осилит идущий”. Следует обратить внимание на динамичность состоявшейся процедуры: в июле 2024 г. адвокатом подан запрос в “Бюро СМЭ”, в ноябре 2024 г. им уже получено решение суда первой инстанции, а в феврале 2025 г. – апелляционное определение. Несмотря на декларируемое отсутствие прецедентного права, мы можем рассматривать этот образцовый судебный акт в качестве “прецедента толкования” и ссылаться на его аргументативные конструкции в своей деятельности. Допускаю, что для судей по аналогичным спорам рассмотренный текст может оказаться весьма полезным», – заключил Евгений Тонков.
