Верховный Суд указал, что если заложенное имущество было реализовано организатором торгов, привлеченным арбитражным управляющим, то он не вправе претендовать на получение максимально возможной процентной части вознаграждения
По мнению одного из экспертов «АГ», выводы Верховного Суда отражают дальнейшее развитие правовой позиции о том, что стимулирующее процентное вознаграждение конкурсного управляющего представляет собой плату за комплекс услуг, оказанных им гражданско-правовому сообществу кредиторов. Другой полагает, что позиция ВС РФ полностью блокирует возможность поверхностного исследования вопроса о разумном и справедливом уровне стимулирующей части вознаграждения арбитражных управляющих. Третий заметил, что в судебном акте ВС усматривается определенная конкуренция ряда норм банкротного права.
9 декабря Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС24-13734 по делу № А56-137087/2019, в котором разъяснено, что конкурсный управляющий не сможет получить процентное вознаграждение за реализацию заложенного имущества должника привлеченным лицом.
В рамках дела о банкротстве ООО «Русский Нобель» в ходе конкурсного производства было реализовано имущества должника, переданное в залог. За счет выручки от продажи такого имущества требование залогового кредитора – АО «Коммерческий банк «Рублев» – было погашено в сумме 74,8 млн руб., что составило 41,15% от общей суммы требования залогодержателя.
Далее арбитражный управляющий Дмитрий Перепечев обратился в суд с заявлением о выплате ему процентной части вознаграждения в размере 4,4 млн руб. за реализацию заложенного имущества. В рамках судебного разбирательства конкурсный кредитор должника Сергей Буланов настаивал на необходимости снижения процентной части вознаграждения со ссылкой на то, что организатором торгов, на которых был реализован предмет залога, был не конкурсный управляющий, а АО «Российский аукционный дом», получивший вознаграждение за оказанные услуги в 4,9 млн руб. По мнению кредитора, торги проводил не управляющий, поэтому он не вправе претендовать на получение всей максимальной суммы процентного вознаграждения, предусмотренной законодательством о банкротстве.
Суд удовлетворил заявление управляющего частично, присудив ему вознаграждение в 3,3 млн руб., с чем согласились апелляция и кассация. Суды указали на отсутствие фактов ненадлежащего исполнения конкурсным управляющим возложенных на него обязанностей и установили процентную часть вознаграждения в размере 4,5% от суммы удовлетворенных требований залогового кредитора. Отклоняя возражения Сергея Буланова, суды заметили, что привлечение организатора торгов было согласовано с залоговым кредитором, стоимость его услуг оплачена за счет стоимости предмета залога до распределения выручки между кредиторами в порядке, предусмотренном п. 2 ст. 138 Закона о банкротстве.
Изучив кассационную жалобу Сергея Буланова, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда отметила, что сложившаяся судебная практика исходит из того, что правовая природа этого вознаграждения носит частноправовой встречный характер, к спорам о его исчислении применяются правила о договоре возмездного оказания услуг. Предмет соответствующего договора возмездного оказания услуг определяется закрепленным в Законе о банкротстве перечнем мероприятий, выполняемых в той или иной процедуре банкротства. Этот перечень раскрывает суть деятельности арбитражного управляющего, именно за ее осуществление последнему выплачивается вознаграждение. При этом проценты являются стимулирующей частью вознаграждения. В свою очередь, погашение требований кредиторов способами, не связанными с эффективным осуществлением конкурсным управляющим мероприятий в рамках процедуры банкротства, не может служить основанием для выплаты дополнительного стимулирующего вознаграждения.
Таким образом, арбитражный управляющий, вопреки выводам судов, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве, по причинам объективного (например, отсутствие необходимости в проведении тех или иных мероприятий) или субъективного характера (например, выполнение ряда мероприятий кредитором), не может рассчитывать на получение полной выплаты (п. 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом ВС РФ 11 октября 2023 г.). Сформированные судебной практикой подходы о частноправовом встречном характере вознаграждения арбитражного управляющего получили законодательное закрепление в п. 18 ст. 20.6 Закона о банкротстве, согласно ему основанием для снижения процентной части вознаграждения арбитражного управляющего является ее явная несоразмерность его вкладу в достижение результатов процедуры банкротства. Бремя доказывания такой явной несоразмерности лежит на участнике дела о банкротстве лице, ходатайствующем о снижении вознаграждения.
В рассматриваемом случае, заметил ВС, часть мероприятий конкурсного производства выполнена организатором торгов, вознаграждение которому выплачено по правилам п. 6 ст. 138 Закона о банкротстве до расчетов с кредиторами. На эти обстоятельства ссылался конкурсный кредитор Сергей Буланов, просивший снизить размер вознаграждения арбитражного управляющего. Конкурсный кредитор имеет законный интерес в сохранении конкурсной массы и относится к участникам дела о банкротстве, поэтому он был вправе как ходатайствовать о снижении размера вознаграждения управляющего, так и обжаловать судебные акты по соответствующему спору.
Нижестоящие суды не учли, что управляющий не может претендовать на получение вознаграждения за фактически неоказанные услуги – за действия по реализации имущества, которые были совершены не им. Этот подход применим независимо от того, по чьей инициативе привлечен организатор торгов – самого управляющего или залогового кредитора. В связи с этим, указал ВС, они ошибочно установили максимально возможную сумму вознаграждения Дмитрию Перепечеву для сложившегося объема погашения требования залогодержателя.
«Кроме того, суды, по сути, не проверили и иные возражения Сергея Буланова, считающего вклад управляющего Дмитрия Перепечева в результат в виде погашения требования залогового кредитора явно незначительным (ввиду того, что реализованное имущество не выбывало из владения должника и, как следствие, не возвращалось управляющим в конкурсную массу через оспаривание сделок, виндикацию и т.п., оно, по мнению кредитора, являлось высоколиквидным и при этом не требовало проведения серьезных мероприятий по обеспечению сохранности, поддержанию в работоспособном состоянии и т.д.)», – заключил Верховный Суд, отменив судебные акты нижестоящих инстанций и вернув обособленный спор на новое рассмотрение.
Как полагает управляющий партнер юридической компании ЮКО Юлия Иванова, выводы Верховного Суда отражают дальнейшее развитие позиции о том, что стимулирующее процентное вознаграждение конкурсного управляющего представляет собой плату за комплекс услуг, оказанных арбитражным управляющим гражданско-правовому сообществу кредиторов. «За надлежащее выполнение всех мероприятий управляющий вправе получить процентное вознаграждение в полном размере. Управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве, по любым причинам, не вправе рассчитывать на получение полной выплаты. По общему правилу, организация торгов по продаже имущества должника, в том числе залогового, возлагается на арбитражного управляющего. Привлечение организатора торгов – третьего лица для этих целей должно быть обосновано какими-либо дополнительными аргументами, например, сокращением расходов должника на проведение торгов или иными положительными эффектами, которые не могут быть достигнуты при проведении торгов самим арбитражным управляющим. Например, необходимость привлечения организатора торгов обусловлена особенностями имущества, возможностью получения существенно большей выручки в результате привлечения организатора торгов», – пояснила она, добавив, что независимо от того, по каким причинам был привлечен организатор торгов, при реализации последним имущества должника арбитражный управляющий не имеет права на получение максимального вознаграждения за погашение требований кредиторов от выручки от реализации такого имущества.
Эксперт обратила внимание на то, что ВС посчитал заслуживающими проверки довод о том, что независимо от того, кем было реализовано имущество, нужно учитывать также и какие мероприятия были предприняты арбитражным управляющим до реализации имущества. «Таким образом, погашение требования кредитора само по себе не является основанием выплаты процентного вознаграждения в установленном законом размере, поскольку, во-первых, правомерное привлечение организатора торгов автоматически влечет снижение размера процентного вознаграждения конкурсного управляющего, поскольку соответствующая услуга оказана не им, а привлеченным третьим лицом за отдельное вознаграждение. Во-вторых, необходимо учитывать объем мероприятий, которые были осуществлены арбитражным управляющим в отношении имущества до его реализации», – заключила Юлия Иванова.
Партнер юридической компании Tenzor Consulting Group, адвокат Антон Макейчук отметил, что в рассматриваемом случае ВС РФ освежил в памяти правоприменителей правовой подход, согласно которому формальная оценка объема совершенных арбитражными управляющими действий по реализации имущества несостоятельного лица недопустима. «При этом совершенно обоснована ссылка Суда на необходимость квалификации стимулирующей части вознаграждения арбитражного управляющего как имеющей частноправовые начала, поскольку при установлении конкретного размера процентов сверх фиксированной части вознаграждения суду необходимо определить, каково действительное соотношение фактически выполненных управляющим действий и предпринятых мер с экономическим результатом от продажи имущества должника. Анализируемая правовая позиция полностью блокирует возможность поверхностного исследования вопроса о разумном и справедливом уровне стимулирующей части вознаграждения арбитражных управляющих и способствует укреплению в их сознании идеи о необходимости оптимизации расходов в процедуре банкротства с максимальным достижением положительных результатов процедуры», – считает он.
Управляющий партнер МКА TA LEX Андрей Торянников отметил, что размер вознаграждения арбитражного управляющего всегда был крайне деликатным вопросом, напрямую затрагивающим интересы кредиторов. Он пояснил, что в условиях недостаточности конкурсной массы ее фактически приходится делить между кредиторами и управляющим, но такой раздел не может быть произведен без определения размера вклада управляющего, действия которого привели к пополнению конкурсной массы.
«Еще в 2013 г. Пленум ВАС РФ в своем Постановлении от 25 декабря 2013 г. № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» указал, что вознаграждение управляющего носит частноправовой встречный характер, к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг. Согласно п. 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом ВС РФ 20 декабря 2016 г., проценты по вознаграждению арбитражного управляющего являются стимулирующей частью его дохода; погашение требований кредиторов способами, не связанными с эффективным осуществлением конкурсным управляющим мероприятий в рамках соответствующей процедуры банкротства, не может рассматриваться как основание для выплаты такого дополнительного стимулирующего вознаграждения. Таким образом, за прошедшие годы был сформирован подход о частноправовом встречном характере вознаграждения арбитражного управляющего и недавно этот подход получил законодательное закрепление в п. 18 ст. 20.6 Закона о банкротстве», – напомнил адвокат.
Эксперт добавил, что выводы ВС сделаны полностью в русле судебной практики, единственное отличие от ранее приятых решений состоит лишь в упоминании уже действующих поправок, ранее внесенных в Закон о банкротстве. «С другой стороны, в этом судебном акте ВС усматривается определенная конкуренция ряда норм банкротного права, ведь Суд согласился с доводами кредитора о том, что одним из доказательств неэффективной работы управляющего стало привлечение организатора торгов, на которого кстати было потрачено более 4 млн руб. В то же время арбитражный управляющий вправе привлекать специалистов для осуществления своих полномочий, а процентная часть вознаграждения управляющего не состоит в причинно-следственной связи с фактом проведения торгов. Однако приоритет в данном случае должны иметь права кредиторов на погашение их требований к должнику, которые безусловно были нарушены неэффективными действиями управляющего», – резюмировал Андрей Торянников.
