В судебной практике встречаются случаи, когда Отделения Фонда пенсионного и социального страхования направляют иски к получателям пенсии по случаю потери кормильца о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии, когда решением суда ранее вынесенное решение о признании такого кормильца безвестно отсутствующим отменено. Гражданам, получающим указанную пенсию, важно помнить, что сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим не является безусловным основанием для взыскания выплаченных органом пенсионного фонда денежных средств в качестве убытков с получателя этих средств либо с лица, признанного безвестно отсутствующим. Ниже представлен пример из судебной практики.
ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 20 января 2025 года
УИД: N 18RS0001-01-2024-000340-62
Судья Лучкин М.М.
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Гулящих А.В.,
судей Батршиной Ф.Р., Фокиной Т.О.,
при секретаре судебного заседания Р.,
рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области — Кузбассу на решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31 мая 2024 года по гражданскому делу по исковому заявлению Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области — Кузбассу к С.Р. о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца и единовременной денежной выплаты.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Батршиной Ф.Р., объяснения С.Р., возражавшего против доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия
установила:
Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области — Кузбассу (далее по тексту — истец, ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу) обратилось в суд с исковыми требованиями к С.Р. (далее по тексту — ответчик, С.Р.) о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца и единовременной денежной выплаты в сумме 511 342,36 рублей.
Исковые требования мотивированы тем, что решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24.04.2018 года по гражданскому делу N 2-640/2018 С.Р. признан безвестно отсутствующим. Нетрудоспособным членом семьи С.Р. является его сын — С.Д. 19.07.2018 года Ш. (законный представитель С.Д.) обратилась в УПФР в г. Междуреченске Кемеровской области с заявлением о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца. Решением УПФР в г. Междуреченске Кемеровской области С.Д. с 30.05.2018 года по 24.06.2028 года установлена пенсия по случаю потере кормильца. Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 21.12.2022 года ранее вынесенное решение от 24.04.2018 года о признании С.Р. безвестно отсутствующим отменено. Таким образом, за период с 30.05.2018 года по 31.08.2022 года Пенсионным органом С.Д. излишне выплачена пенсия по случаю потери кормильца и единовременная денежная выплата за счет средств резервного фонда Правительства РФ, в соответствии с Указом Президента РФ от 24.08.2021 года N 486 в общей сумме 511 342,36 рублей, что является убытками, понесенными истцом. Ответчик С.Р. алименты на содержание ребенка С.Д. не уплачивал. Расходы истца на выплату пенсии С.Д. находится в причинно-следственной связи с бездействием ответчика.
Протокольным определением от 06 мая 2024 года судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены — Ш., С.Д. (далее по тексту — третьи лица, Ш., С.Д.).
В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции третьим лицом Ш. в адрес суда направлен письменный отзыв на иск, в котором полагала исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению в полном объеме. Указала, что в мае 2016 года С.Р. перестал выходить на связь, в связи с чем, она обратилась в Отдел полиции, где было заведено розыскное дело, однако розыск результатов не дал. В 2018 году она обратилась в суд с заявлением о признании С.Р. безвестно отсутствующим, и 24.04.2018 года суд вынес соответствующее решение. Далее она обратилась в Пенсионный орган и ей была назначена выплата по потере кормильца на С.Д. В сентябре 2022 года С.Р. вышел на связь, о чем она сообщила в Пенсионный орган и решение о признании С.Р. безвестно отсутствующим было отменено.
Представитель истца ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу, ответчик С.Р., третьи лица — Ш., С.Д. в судебное заседание суда первой инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в связи с чем, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ГПК РФ) дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся лиц.
Суд рассмотрел дело и вынес решение, которым постановил: «иск Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Кемеровской области — Кузбассу (ИНН <…>) к С.Р. (паспорт N) о взыскании излишне выплаченной суммы пенсии по случаю потери кормильца и единовременной денежной выплате оставить без удовлетворения».
В апелляционной жалобе представитель истца ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу — Н., действующая на основании доверенности, не согласна с решением суда первой инстанции, просит его отменить, исковые требования истца удовлетворить.
В обоснование жалобы указывает доводы, аналогичные изложенным в иске, в частности: за период с 30.05.2018 года по 31.08.2022 года Пенсионным органом С.Д. излишне выплачена пенсия по случаю потери кормильца и единовременная денежная выплата за счет средств резервного фонда Правительства РФ, в соответствии с Указом Президента РФ от 24.08.2021 года N 486 в общей сумме 511 342,36 рублей, что является убытками, понесенными истцом. Ответчик С.Р. алименты на содержание ребенка С.Д. не уплачивал. Расходы истца на выплату пенсии С.Д. находится в причинно-следственной связи с бездействием ответчика, который не исполнял обязанности по содержанию своего несовершеннолетнего ребенка без уважительных причин. С.Р. фактически неосновательно сохранил денежные средства, которые за него уплачивал истец.
В письменных возражениях на апелляционную жалобу ответчик С.Р. с доводами апелляционной жалобы не согласен, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просит его оставить без изменения, апелляционную жалобу истца без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик С.Р. возражал против доводов и требований апелляционной жалобы.
Представитель истца ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу, третьи лица — Ш., С.Д. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом, в том числе посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном интернет-сайте Верховного Суда Удмуртской Республики (https://vs.udm.sudrf.ru), в связи с чем, в соответствии со ст. ст. 167, 327 ГПК РФ дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие неявившихся лиц.
Изучив и проанализировав материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, проверив в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях, выслушав участников апелляционного процесса, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения решения суда первой инстанции не усматривает и приходит к следующим выводам.
Судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства по делу.
Согласно свидетельству о рождении Органа ЗАГС г. Междуреченска Кемеровской области N от 05.07.2005 года (л.д. 120 т. 1) и свидетельству об установлении отцовства Органа ЗАГС г. Междуреченска Кемеровской области N от 05.07.2005 года (л.д. 121 т. 1) С.Р. является отцом С.Д.
Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24.04.2018 года С.Р. признан безвестно отсутствующим (л.д. 10-11 т. 1).
19.07.2018 года Ш., как законный представитель С.Д. обратилась в УПФР в г. Междуреченске Кемеровской области с заявлением о назначении социальной пенсии по случаю потери кормильца, приложив к заявлению свидетельство о рождении ЗАГС г. Междуреченска N от 05.07.2005 года, решение суда и копию паспорта (л.д. 12-13 т. 1).
31.07.2018 года УПФР в г. Междуреченске Кемеровской области принято решение N 656888/18 о назначении С.Д. пенсии по случаю потери кормильца с 30.05.2018 года по 24.06.2028 года на основании ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 14 т. 1).
Решением УПФР в г. Междуреченске Кемеровской области N 210000135107/М от 28.08.2021 года С.Д. назначена единовременная денежная выплата в соответствии с Указом Президента РФ «О единовременной денежной выплате гражданам, получающим пенсию» от 24.08.2021 года N 486 (л.д. 20 т. 1).
Вступившим в законную силу 27.01.2023 года решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 21.12.2022 года решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24.04.2018 года о признании С.Р. безвестно отсутствующим отменено.
Решением ГУ — Управления Пенсионного фонда РФ в г. Междуреченске от 25.08.2022 года N 220000132315/482974/22 выплата пенсии по случаю потери кормильца С.Д. прекращена с 01.09.2022 года на основании п. 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона от 28.12.2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 23 т. 1).
В протоколе Управления по выплате пенсий и социальных выплат ОПФР по Кемеровской области Кузбассу N 2039 от 21.09.2023 года зафиксирован факт выявления излишней выплаты С.Д. пенсии по случаю потери кормильца за период с 30.05.2018 года по 31.08.2022 года в сумме 501 342, 36 рублей и единовременной денежной выплаты по Указу N 486 за период с 01.09.2021 года по 30.09.2021 года в сумме 10 000 рублей, в общей сумме 511 342, 36 рублей (л.д. 25 т. 1).
Из расчета Управления по выплате пенсий и социальных выплат ОПФР по Кемеровской области Кузбассу следует, что в период с 30.05.2018 года по 31.08.2022 года С.Д. выплачена пенсия по случаю потери кормильца и единовременная денежная выплата в общей сумме 511 342, 36 рублей (л.д. 26-28 т. 1).
Разрешая исковые требования, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. ст. 10, 15, 60, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту — ГК РФ), ст. ст. 2, 6, 9, 11, 13 Федерального закона от 15.12.2001 года N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», ст. ст. 10, 25, 28 Федерального закона от 28.12.2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях», и, установив, что пенсия несовершеннолетнему С.Д. была установлена не вследствие каких-либо действий ответчика, а причине того, что С.Д. приобрел статус лица, потерявшего кормильца, на основании закона, установившего для таких лиц меры социальной поддержки в виде выплаты пенсии, при этом статус ребенка, потерявшего кормильца, С.Д. приобрел на основании вступившего в законную силу решения суда о признании его отца С.Р. безвестно отсутствующим и факт отмены решения суда сам по себе не является безусловным основанием для взыскания выплаченных на содержание С.Д. выплат с получателя этих средств, либо с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, пришел к выводу о том, что оснований для признания заявленной истцом суммы убытками и взыскания данной суммы с ответчика не имеется, в связи с чем, оставил исковые требования истца ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу без удовлетворения.
Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции соглашается, полагает их правильными, поскольку они соответствуют фактическим установленным по делу обстоятельствам, сделаны при правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения и их толковании, на основании представленных сторонами доказательств, которым судом дана надлежащая оценка в порядке ст. 67 ГПК РФ.
Основания и порядок выплаты социальной пенсии предусмотрены Федеральным законом от 15.12.2001 года N 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации» (далее по тексту — Федеральный закон N 166-ФЗ).
В соответствии с пп. 3 п. 1 ст. 11 Федерального закона N 166-ФЗ (в редакции на момент назначения социальной выплаты) право на социальную пенсию в соответствии с настоящим Федеральным законом имеют постоянно проживающие в Российской Федерации дети в возрасте до 18 лет, а также старше этого возраста, обучающиеся по очной форме по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет, потерявшие одного или обоих родителей, и дети умершей одинокой матери.
Согласно ст. 13 Федерального закона N 166-ФЗ при назначении пенсии по случаю потери кормильца по государственному пенсионному обеспечению применяются нормы Федерального закона от 17.12.2001 года N 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», регулирующие порядок и условия назначения пенсии по случаю потери кормильца семьям безвестно отсутствующих лиц, усыновленным, усыновителям, пасынкам, падчерицам, отчимам, мачехам, порядок и условия признания члена семьи состоявшим на иждивении погибшего (умершего) кормильца и иные вопросы, связанные с пенсионным обеспечением членов семей умерших, если иные нормы не установлены настоящим Федеральным законом.
В силу п. п. 1, 4 ст. 9 Федерального закона N 173-ФЗ право на трудовую пенсию по случаю потери кормильца имеют нетрудоспособные члены семьи умершего кормильца, состоявшие на его иждивении (за исключением лиц, совершивших умышленное уголовно наказуемое деяние, повлекшее за собой смерть кормильца и установленное в судебном порядке). Одному из родителей, супругу или другим членам семьи, указанным в подпункте 2 пункта 2 настоящей статьи, указанная пенсия назначается независимо от того, состояли они или нет на иждивении умершего кормильца. Семья безвестно отсутствующего кормильца приравнивается к семье умершего кормильца, если безвестное отсутствие кормильца удостоверено в установленном порядке. Иждивение детей умерших родителей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.
Нормы, аналогичные вышеприведенным, предусмотрены в настоящее время положениями ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 28.12.2013 года Федерального закона от 28.12.2013 года N 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (далее по тексту — Федеральный закон N 400-ФЗ).
Пунктом 3 ч. 1 ст. 25 Федерального закона N 400-ФЗ предусмотрено, что прекращение выплаты страховой пенсии производится в случае утраты пенсионером права на назначенную ему страховую пенсию (обнаружения обстоятельств или документов, опровергающих достоверность сведений, представленных в подтверждение права на указанную пенсию, истечения срока признания лица инвалидом, приобретения трудоспособности лицом, получающим пенсию по случаю потери кормильца, поступления на работу (возобновления иной деятельности, подлежащей включению в страховой стаж) лиц, предусмотренных пунктом 2 части 2 статьи 10 настоящего Федерального закона, и в других случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации) — с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором обнаружены указанные обстоятельства или документы, либо истек срок инвалидности, либо наступила трудоспособность соответствующего лица.
Пенсионер обязан извещать орган, осуществляющий пенсионное обеспечение, о наступлении обстоятельств, влекущих за собой изменение размера страховой пенсии, фиксированной выплаты к страховой пенсии и размера повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии или прекращение (продление) их выплаты, в том числе об изменении места жительства, не позднее следующего рабочего дня после наступления соответствующих обстоятельств (ч. 5 ст. 26 Федерального закона N 400-ФЗ).
В силу ч. 2 ст. 28 Федерального закона N 400-ФЗ в случае, если представление недостоверных сведений или несвоевременное представление сведений, предусмотренных частью 5 статьи 26 настоящего Федерального закона, повлекло за собой перерасход средств на выплату страховых пенсий, фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), виновные лица возмещают Пенсионному фонду Российской Федерации причиненный ущерб в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
Пунктом 1 ст. 1064 ГК РФ определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).
В соответствии с п. 1 ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.
В силу п. 3 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки.
В соответствии со ст. 56 ГПК РФ во взаимосвязи со ст. 12 ГПК РФ и ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом исходя из положений ч. 3 ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина в данном случае презюмируется, и на лице, требующем возврата денежных сумм, в силу положений ст. 56 ГПК РФ лежит обязанность доказать факт недобросовестности ответчика.
Таким образом, с учетом вышеприведенных норм материального права при предъявлении иска о взыскании убытков в виде излишне выплаченной суммы пенсии и единовременной денежной выплаты в рассматриваемом случае истец ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу должен был представить доказательства, подтверждающие факт возникновения убытков действиями ответчика, факт незаконности и противоправности действий ответчика, наличие прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и причиненными истцу убытками, размер убытков, основания для возмещения убытков ответчиком.
Данная процессуальная обязанность, установленная ст. 56 ГПК РФ, судом первой инстанции была разъяснена истцу в определениях от 22.01.2024 года (л.д. 38 том 1), от 06.05.2024 года (л.д. 102 т. 1), а также в определении судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 09.12.2024 года (л.д. 17-18 т. 2).
По мнению судебной коллегии, данная процессуальная обязанность истцом ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу не выполнена, соответствующих доказательств, подтверждающих наличие вины ответчика в причинении истцу убытков, в частности, что выплаченные С.Д. суммы пенсии и единовременная денежная выплата по случаю потери кормильца стали следствием противоправных и недобросовестных действий (бездействия) ответчика С.Р. не представлено.
Как следует из материалов дела, на момент вынесения УПФР в г. Междуреченске Кемеровской области решения N 656888/18 от 31.07.2018 года о назначении С.Д. пенсии по случаю потери кормильца с 30.05.2018 года (л.д. 14 т. 1) и решения N 210000135107/М от 28.08.2021 года о назначении несовершеннолетнему С.Д. единовременной денежной выплаты (л.д. 20 т. 1) С.Р. в установленном законом порядке был признан решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 24.04.2018 года безвестно отсутствующим (л.д. 10-11 т. 1).
Соответственно, пенсия по потере кормильца и единовременная денежная выплата были назначены несовершеннолетнему С.Д. на законных основаниях.
Суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что пенсия несовершеннолетнему С.Д. была установлена не вследствие каких-либо действий ответчика С.Р., а причине того, что С.Д. на основании вступившего в законную силу решения суда приобрел статус лица, потерявшего кормильца, на основании закона, установившего для таких лиц меры социальной поддержки в виде выплаты пенсии.
Обязанность пенсионного органа назначить и выплачивать пенсию по случаю потери кормильца на период безвестного отсутствия гражданина предусмотрена законодательством. Пенсионное законодательство связывает право на назначение социальной пенсии по случаю потери кормильца с фактом удостоверения безвестного отсутствия гражданина в порядке, предусмотренном ст. 42 ГК РФ.
Действующим законодательством не предусмотрено взыскание сумм выплаченных пенсий с лица, ранее признанного безвестно отсутствующим, при обнаружении его места нахождения.
Оснований полагать, что пенсионный орган, выполняя возложенные на него законом обязанности по выплате несовершеннолетнему ребенку пенсии по случаю потери кормильца, единовременной денежной выплаты, понес убытки, не имеется, поскольку пенсионное законодательство связывает право на назначение социальной пенсии по случаю потери кормильца с фактом удостоверения безвестного отсутствия гражданина, и данное право не ставится в зависимость от причин безвестного отсутствия гражданина.
Сама по себе отмена решения суда о признании гражданина безвестно отсутствующим не является безусловным основанием для взыскания выплаченных органом пенсионного фонда на содержание детей такого лица денежных средств в качестве убытков с получателя этих средств либо с лица, признанного безвестно отсутствующим.
Пенсия по случаю потери кормильца и единовременная денежная выплата выплачивались в рассматриваемом случае С.Д. на законном основании, безвестное отсутствие ответчика С.Р. также установлено в предусмотренном законом порядке судом, доказательств, свидетельствующих о том, что переплата пенсии и федеральной социальной доплаты к пенсии образовались в результате противоправных и недобросовестных действий (бездействия) ответчика С.Р. не представлено.
Доказательств, подтверждающих то, что ответчик С.Р. знал о признании его безвестно отсутствующим и совершил умышленные действия с целью получения его несовершеннолетним ребенком С.Д. пенсии по случаю потери кормильца, единовременной выплаты, материалы дела также не содержат и пенсионным органом не представлено.
Таким образом, доводы апеллянта о том, что выплаченные С.Д. пенсия по потере кормильца и единовременная денежная выплата в сумме 511 342,36 рублей являются убытками, которые ответчик неосновательно сохранил, и они подлежат взысканию с ответчика, судебная коллегия находит необоснованными и подлежащими отклонению.
Несостоятельными являются и ссылки в жалобе на то, что ответчик устранился от содержания своего несовершеннолетнего ребенка без уважительных причин, вследствие чего его виновное поведение привело к переплате пенсии, поскольку обязанность по содержанию несовершеннолетних детей родителями установлена нормами Семейного кодекса Российской Федерации, поскольку указанные нормы не подлежат применению при разрешении спора между пенсионным органом и гражданином, имеющим обязательства по содержанию детей, и невыполнение ответчиком своих родительских обязанностей по содержанию несовершеннолетнего ребенка не может являться основанием для возложения на него обязанности компенсировать выплаченную за период его отсутствия пенсию по случаю потери кормильца и единовременную денежную выплату.
Таким образом, приведенные в апелляционной жалобе доводы основаны на неправильном применении и толковании истцом ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу действующего законодательства, являются несостоятельными, а потому в полном объеме отклоняются судебной коллегией.
Разрешая заявленные исковые требования, суд первой инстанции правильно определил характер правоотношений сторон и нормы закона, которые их регулируют, исследовал обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, а представленные сторонами доказательства в их совокупности правильно оценил по правилам ст. 67 ГПК РФ. Оснований к переоценке указанных доказательств не имеется.
Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 330 ГПК РФ, которые являются безусловными основаниями для отмены решения суда и могли привести к принятию неправильного по существу решения, судом первой инстанции не допущено.
Нарушений норм материального права, влекущих отмену решения суда, при рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции не установлено.
Проверив решение суда исходя из доводов апелляционной жалобы, возражений, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы истца ОСФР по Кемеровской области — Кузбассу и отмены или изменения решения суда первой инстанции в обжалуемой части.
На основании изложенного, руководствуясь статьей 328 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Ленинского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 31 мая 2024 года — оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Кемеровской области — Кузбассу — оставить без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 3 февраля 2025 года.
Председательствующий
А.В.ГУЛЯЩИХ
Судьи
Ф.Р.БАТРШИНА
Т.О.ФОКИНА
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры». (Л)
