При этом он заметил, что ст. 144 УК РФ не позволяет привлекать лицо к ответственности без доказанного умысла, включающего, в частности, осознание того, что им применяется насилие в отношении журналиста
По мнению одного из экспертов «АГ», Конституционный Суд сделал верный и обоснованный вывод о том, что оспариваемая ст. 144 УК соответствует конституционным основам России. Другой заметил, что КС РФ вновь призвал стороны и суды в состязательном процессе по конкретным делам искать баланс и границы между публичным интересом в доступе к информации, профессиональной журналистикой и частным интересом защиты личного пространства, а также оценивать адекватность способов такой защиты.
30 сентября Конституционный Суд вынес Определение № 2603-О по жалобе на несоответствие Конституции ст. 144 «Воспрепятствование деятельности журналистов» УК РФ.
С жалобой в КС обратился Артур Ануфриев, который был осужден за совершение преступлений, в том числе предусмотренного ч. 3 ст. 144 УК РФ (воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов путем принуждения их к отказу от распространения информации, соединенное с насилием над ними). Как установил суд, в квартиру, где проживали Артур Ануфриев и гражданка Р., по приглашению последней прибыла съемочная группа телерадиокомпании для съемки репортажа об обстоятельствах конфликта между жильцами. Противодействуя видеосъемке, мужчина применил к журналистам насилие, а также пытался забрать видеокамеру из рук оператора. Журналисты вынуждены были покинуть квартиру и прекратить съемку. Обвинительный приговор устоял в вышестоящих инстанциях, а Верховный Суд не стал рассматривать кассационную жалобу по существу, при этом признав правильной квалификацию действий Артура Ануфриева.
В жалобе в Конституционный Суд Артур Ануфриев отметил, что ст. 144 УК не соответствует Конституции, поскольку позволяет признавать лицо виновным в совершении деяния, неопределенного по своим объективным признакам, – в воспрепятствовании профессиональной деятельности журналистов без оценки законности самой этой деятельности, а также способов сбора и распространения информации, которые нарушали личные неимущественные права и посягали на нематериальные блага этого лица.
Отказывая в принятии жалобы к рассмотрению, КС напомнил, что средства массовой информации играют особую роль в формировании общественного мнения, они должны защищать одинаково значимые интересы: с одной стороны, право частного лица на приватность, с другой – право широкой общественности на доступ к информации, при этом такие интересы не находятся в состоянии главенства и подчинения и не обладают безусловным приоритетом друг перед другом (Определение КС РФ от 12 февраля 2019 г. № 274-О).
Суд заметил, что Закон о СМИ признает ущемлением свободы массовой информации воспрепятствование в какой бы то ни было форме, в том числе со стороны граждан, законной деятельности учредителей, редакций, издателей и распространителей продукции средства массовой информации, а также журналистов. Он одновременно допускает ответственность за злоупотребление свободой массовой информации, под которым, в частности, понимается использование СМИ в целях совершения уголовно наказуемых деяний, для разглашения сведений, составляющих государственную или иную специально охраняемую законом тайну, или злоупотребление правами журналиста. Согласно этому закону журналист обязан в том числе получать согласие, за исключением случаев, когда это необходимо для защиты общественных интересов, на распространение в СМИ сведений о личной жизни гражданина от самого гражданина или его законных представителей, при получении информации от граждан и должностных лиц ставить их в известность о проведении аудио- и видеозаписи, кино- и фотосъемки.
В связи с этим, указал КС, конкретные нормы УК РФ направлены на защиту конституционных прав и свобод, предусматривая уголовную ответственность как за нарушение неприкосновенности частной жизни (ст. 137), нарушение неприкосновенности жилища (ст. 139), так и за воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналистов (ст. 144). Применяя эти статьи, суды должны оценивать правомерность действий и отсутствие признаков злоупотребления правом всех участников отношений. При этом не является само по себе незаконным как нахождение журналистов в жилище с согласия проживающего там лица, так и осуществление сбора или распространения информации, не относящейся к частной жизни, в которую включается та область жизнедеятельности человека, относящаяся к отдельному лицу, касающаяся только его и не подлежащая контролю со стороны общества и государства, если она носит непротивоправный характер.
Соответственно, применение насилия в отношении журналистов с целью ущемления свободы СМИ, со стороны которых не допущено злоупотребления такой свободой или правами журналиста, не может рассматриваться как допустимое поведение или как правомерная защита своих конституционных прав. В свою очередь, ст. 144 УК РФ не позволяет привлекать лицо к уголовной ответственности без доказанного умысла, включающего в том числе осознание того, что им применяется насилие именно в отношении журналиста, и желание применить это насилие в связи с правомерным осуществлением профессиональной деятельности.
«Объективные и субъективные признаки предусмотренного этой нормой состава преступления не содержат неопределенности, в результате которой лицо было бы лишено возможности осознать противоправность своих действий и предвидеть наступление ответственности за их совершение», – заметил КС. В связи с этим, он заключил, что оспариваемая статья УК не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном аспекте. В свою очередь, установление и оценка фактических обстоятельств, имеющих значение для квалификации конкретного деяния, и проверка обоснованности судебных актов с учетом этих обстоятельств к компетенции Суда не относится.
Старший партнер АБ г. Москвы «СКР» Александр Рубин считает, что Конституционный Суд сделал верный и обоснованный вывод о том, что оспариваемая ст. 144 УК РФ соответствует конституционным основам нашего государства. «Как верно отметил КС в рассматриваемом определении, основополагающие конституционные право граждан на неприкосновенность жилища, а также право на доступ к информации должны быть защищены в равной степени, поскольку являются одинаково значимыми интересами социальной жизни. Вместе с тем позиция законодательства основана на важнейшем международном принципе отправления правосудия – гуманности. В данном случае неприемлемо насилие в любой форме его проявления. Исходя из вышеизложенного, в УК правомерно закреплена статья, подчеркивающая особый статус представителей СМИ и раскрывающая отдельный состав противоправного деяния, а именно посягательство на жизнь и здоровье журналиста, лица, которое призвано исполнять функции по обеспечению общественности информацией, то есть реализации конституционного права граждан», – заключил он.
Адвокат, доктор права НИУ ВШЭ, советник РАЕН Вячеслав Плахотнюк напомнил, что Закон о СМИ был принят 27 декабря 1991 г. еще Верховным Советом РФ. «Этот закон – один из старейших из ныне действующих – был принят на следующий день после прекращения существования СССР. Можно вспомнить, что и декрет “О печати” Совет Народных Комиссаров принял 27 октября (9 ноября) 1917 г., буквально через день после революции. Это подчеркивает значимость регулирования распространения массовой информации для любой власти и любого общества. Оценивая ст. 144 УК РФ, КС призвал стороны и суды в состязательном процессе по конкретным делам искать баланс и границы между публичным интересом в доступе к информации, профессиональной журналистикой и частным интересом защиты личного пространства, а также оценивать адекватность способов такой защиты. Эта позиция высказывалась многократно, поэтому нет необходимости в рассмотрении жалобы заявителя. Можно с сожалением отметить, что в отличие от журналистов, профессиональная деятельность адвокатов не защищена уголовным законом. Правительственный проект новой ст. 294.1 УК РФ, равно, как и другие аналогичные, дальше общественного обсуждения не продвинулись», – с сожалением заметил он.
