Он указал, что ст. 1070 ГК не распространяется на случай, когда лицо успешно оспорило в КС нормативный акт, но судебные постановления по его делу невозможно пересмотреть по новым обстоятельствам
Один из адвокатов отметил, что Конституционный Суд декларирует важные принципы определения размера компенсации, но затем отказывает в рассмотрении жалобы, ссылаясь на то, что оценка фактических обстоятельств не входит в его компетенцию. По мнению другого, прописать в законе все критерии для определения размера компенсации объективно невозможно, поскольку они могут быть индивидуальными в разных ситуациях и, как обоснованно указал КС, такие критерии описаны в разъяснениях, которые давались им ранее.
Конституционный Суд вынес Определение № 2041-О/2025 по жалобе на неконституционность ч. 4 ст. 100 Закона о Конституционном Суде, предусматривающей, что в случае если КС РФ указал на необходимость применения к заявителю или лицу, в интересах которого подана жалоба в Суд, компенсаторных механизмов, форма и размер компенсации определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции конкретное дело, в котором применен оспоренный нормативный акт.
Как ранее писала «АГ», Анна Школьник обращалась в Конституционный Суд с жалобой на нарушение ее конституционных прав ч. 4 ст. 24 «Основания отказа в возбуждении уголовного дела или прекращения уголовного дела» и п. 5 ч. 1 ст. 27 «Основания прекращения уголовного преследования» УПК РФ. Рассмотрев ее жалобу, КС принял Постановление от 28 июня 2023 г. № 36-П, которым признал оспариваемые законоположения не противоречащими Конституции, поскольку они по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагают прекращения судом уголовного дела и уголовного преследования в отношении подозреваемого или обвиняемого по делам частного обвинения при наличии неотмененного постановления органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении того же лица по тому же обвинению.
Тогда Конституционный Суд пришел к выводу об отсутствии оснований для пересмотра судебных решений по делу заявителя, поскольку сроки давности уголовного преследования за преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 115 «Умышленное причинение легкого вреда здоровью» УК РФ, истекли в связи с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения, по которому она обращалась в суд. При этом КС указал на то, что Анна Школьник – как лицо, инициировавшее вопрос о проверке норм, конституционно-правовой смысл которых был выявлен, – имеет право на применение в отношении нее компенсаторных механизмов, чьи форма и размер определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции ее дело, в котором эти нормы применены.
На основании ч. 4 ст. 100 Закона о КС РФ и Постановления КС № 36-П/2023 Анна Школьник обратилась с иском к мировому судье судебного участка № 2 Санкт-Петербурга о взыскании компенсации в размере 1 млн руб. (впоследствии уточнив требования – в размере 2,5 млн руб.). Решением от 25 января 2024 г. суд частично удовлетворил исковые требования, взыскав с Российской Федерации 125 тыс. руб. в ее пользу. Мировой судья среди прочего указал на то, что определенный заявителем размер компенсации ею в ходе судебного разбирательства не был обоснован. Апелляция снизила размер компенсации до 50 тыс. руб., с чем согласилась вышестоящая инстанция. При этом в обоснование привлечения Минфина России в качестве ответчика по иску заявителя суды сослались, в частности, на положения ст. 6 «Применение гражданского законодательства по аналогии», 1070 «Ответственность за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда» и 1071 «Органы и лица, выступающие от имени казны при возмещении вреда за ее счет» ГК.
Анна Школьник обратилась с жалобой в Конституционный Суд, указав, что ч. 4 ст. 100 Закона о КС РФ противоречит Конституции, поскольку не закрепляет критериев для определения размера компенсации, предусмотренной данным законоположением (в частности, позволяет не учитывать значимость нарушенного права), а также не исключает необоснованного применения судами при разрешении вопроса о компенсаторных механизмах ст. 1070 ГК, которая регулирует случаи возмещения гражданину вреда, причиненного незаконными действиями суда.
Отказывая в рассмотрении жалобы, КС указал, что, определяя на основании ст. 125 Конституции правовые последствия принятия итогового решения по рассмотренному делу о конституционности нормативных актов по жалобам на нарушение конституционных прав и свобод, Закон о КС РФ устанавливает, что в случае если Конституционный Суд принял постановление, предусмотренное п. 1.1 или 2 ч. 1 ст. 87 данного закона, конкретное дело, в котором был применен оспариваемый нормативный акт, подлежит пересмотру в обычном порядке при условии, что в постановлении содержится указание на необходимость такого пересмотра. При этом, если пересмотр дела исходя из особенностей соответствующих правоотношений не может привести к восстановлению прав заявителя или лица, в интересах которого подана жалоба в КС, он вправе указать в постановлении на необходимость применения к таким заявителю или лицу компенсаторных механизмов. В этом случае форма и размер компенсации определяются судом, рассмотревшим в первой инстанции конкретное дело, в котором применен оспоренный в Конституционном Суде нормативный акт.
Конституционный Суд указал, что суд, рассмотревший в первой инстанции конкретное дело, в котором применен оспоренный в КС нормативный акт, лишь определяет форму и размер компенсации, учитывая при этом, что помимо правовосстановительного значения эта компенсация также является способом поощрения правовой активности обратившегося в КС заявителя, содействовавшего устранению из законодательства неконституционных норм и, следовательно, защите прав и свобод других лиц, но в силу объективных причин лишенного возможности извлечь благоприятные правовые последствия из принятого по его жалобе решения КС в виде пересмотра вынесенных в отношении него судебных постановлений. При этом суд должен исходить из значимости нарушенного права, восстановление которого по объективным причинам невозможно, и учитывать связанные с таким нарушением неблагоприятные последствия как имущественного, так и морального характера (определения № 754-О-Р/2023; № 1471-О/2025 и др.).
КС также подчеркивал, что ст. 1070 ГК не распространяет свое действие на случай, когда реализация компенсаторных механизмов в целях защиты прав лица, успешно оспорившего в КС нормативный акт, обусловлена не причинением судом этому лицу вреда в результате применения по конкретному делу этого нормативного акта, конституционность которого во время рассмотрения дела в суде презюмировалась, а необходимостью восстановления прав этого лица, когда для этого по тем или иным установленным в решении Конституционного Суда причинам невозможно использовать обычный механизм защиты – пересмотр вынесенных по делу заявителя судебных постановлений по новым обстоятельствам; реализация названных компенсаторных механизмов не может быть поставлена в зависимость от установления, как того требует п. 2 ст. 1070 ГК, противоправности и виновности действий (бездействия) судов, рассматривавших дело заявителя (Определение № 2100-О/2022).
Следовательно, ч. 4 ст. 100 Закона о КС РФ, действующая во взаимосвязи с правовыми позициями КС, не нарушает конституционных прав заявителя в указанном ею аспекте. При этом оценка обоснованности доводов, приведенных судами при определении размера компенсации, взысканной в пользу Анны Школьник с учетом заявленных ею требований и представленных ею доказательств, связана с выяснением фактических обстоятельств дела и в полномочия КС не входит.
В комментарии «АГ» адвокат Александр Польченко отметил, что Конституционный Суд декларирует важные принципы определения размера компенсации, но при этом отказывает в рассмотрении жалобы, ссылаясь на то, что оценка фактических обстоятельств, включая обоснованность размера, не входит в его компетенцию. Это означает, пояснил он, что декларируемые им принципы могут остаться нереализованными на практике, если нижестоящие суды их не учтут, а КС не будет это проверять. «На первый взгляд, явных логических противоречий в самом тексте определения Конституционного Суда нет. Однако можно усмотреть некоторую напряженность между позицией КС о применении компенсаторных механизмов, фактическим решением нижестоящих судов, заявлением Анны Школьник о необоснованном применении ст. 1070 ГК и разъяснениями КС», – указал адвокат.
Как заметил Александр Польченко, Конституционный Суд указал, что суд, определяя размер компенсации, должен исходить из значимости нарушенного права, неблагоприятных последствий и поощрять правовую активность. «В качестве подходящего ей компенсаторного механизма заявитель просила взыскать с государства 1 млн (позже 2,5 млн) руб. Суды же, ссылаясь на ГК, хотя КС и указал, что ст. 1070 ГК не применяется напрямую, значительно снизили размер компенсации, фактически не применив или минимально применив критерии, указанные Судом. Таким образом, КС, отказывая в рассмотрении жалобы, фактически косвенно соглашается с тем, что размер компенсации, установленный судами, не подлежит проверке по существу. Это создает ситуацию, когда позиция КС о необходимости учета значимости нарушенного права и последствий остается декларативной, а ее реализация в конкретном деле привела к несоизмеримо малой сумме», – считает он.
Между тем, обратил внимание эксперт, КС повторно указал, какие критерии должен учитывать суд первой инстанции, тем самым фактически разъясняя, что такие критерии есть, но они не прописаны в самой норме, а выводятся из иных правовых позиций Суда. «По сути, КС говорит: норма сама по себе не нарушает, потому что мы ее так разъясняем, а если нижестоящий суд не так применил – это вопрос фактических обстоятельств, который мы не рассматриваем. Это создает ситуацию, когда заявитель, чьи права, по ее мнению, были нарушены в результате неопределенности нормы и ее применения, не получает рассмотрения своей жалобы по существу. Поэтому анализируемое определение Конституционного Суда видится несколько парадоксальным», – заключил Александр Польченко.
По мнению адвоката КА «Московский юридический центр» Дмитрия Клячкова, позиция Конституционного Суда является логичной. «Прописать в законе все критерии для определения размера компенсации объективно невозможно, поскольку они могут быть индивидуальными в разных ситуациях. Такие критерии, как обоснованно указал КС, описаны в разъяснениях, которые давались им ранее. При определении размера компенсации должны в том числе учитываться значимость нарушенного права, связанные с таким нарушением неблагоприятные последствия как имущественного, так и морального характера. Равно даны разъяснения и тому, что положения ст. 1070 ГК в такой ситуации не подлежат применению», – указал он.
Между тем, заметил Дмитрий Клячков, исходя из содержания данного определения Конституционного Суда видно, что суды общей юрисдикции при рассмотрении дела заявителя игнорировали данные разъяснения КС. Такое происходит довольно часто, чем, по сути, суды общей юрисдикции нивелируют роль Конституционного Суда. Но, как и прежде, КС констатировал тот факт, что повлиять на такую ситуацию никак не может.
