ТРЕТИЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
от 17 октября 2024 года № 77-2144/2024
Третий кассационный суд общей юрисдикции в составе председательствующего судьи Ворониной Э.Н.
при секретаре В.,
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению заместителя прокурора Ленинградской области Виноградова С.В., на постановление Гатчинского городского суда Ленинградской области от 14 ноября 2023 года которым прекращено уголовное дело в отношении М. по обвинению в совершении преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в связи с примирением сторон и апелляционное постановление Ленинградского областного суда от 14 февраля 2024 года
Заслушав доклад председательствующего, изложившей обстоятельства дела, содержание обжалуемых судебных решений, доводы кассационного представления, выступления прокурора Евтушевского Е.Е., по доводам кассационного представления, лица, в отношении которого прекращено уголовное дело — М. и его защитника Котикова А.Н. об оставлении судебных решений без изменений, суд
установил:
постановлением Гатчинского городского суда Ленинградской области от 14 ноября 2023 года уголовное дело по обвинению
М., родившегося ДД.ММ.ГГГГ в д. <адрес>, гражданина РФ, несудимого, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, прекращено в связи с примирением сторон.
Апелляционным постановление Ленинградского областного суда от 14 февраля 2024 годапостановление Гатчинского городского суда Ленинградской области от 14 ноября 2023 года оставлено без изменения, апелляционное представление без удовлетворения.
М. предъявлено обвинение в нарушении правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть человека в Гатчинском районе Ленинградской области при обстоятельствах, изложенных в постановлении.
В кассационном представлении поставлен вопрос об отмене судебных постановлений и направлении уголовного дела на новое рассмотрение.
Ссылаясь на позиции Конституционного Суда РФ и Пленума Верховного Суда РФ, отраженные в постановлениях указанных органов, автор кассационного представления полагает, что при рассмотрении уголовного дела в отношении М. судам необходимо было исходить не только из интересов частных лиц — потерпевшего и обвиняемого, являющихся родственниками, но и из конкретных обстоятельств уголовного дела, оценить, соответствует ли прекращение уголовного дела целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.
Считает, что суд, прекращая уголовное дело в связи с примирением, посчитал, что обвиняемым возмещен причиненный преступлением ущерб, выраженный в принесении извинений потерпевшему, который является ему родным братом, при этом не были приняты во внимание объект преступления, составляющий общественные отношения, регулирующие не только правила эксплуатации транспортных средств, но и обеспечивающих, безопасность участников дорожного движения, каким образом был заглажен причиненный преступлением вред, не учтены характер преступления, обстоятельства его совершения, включая способ, наступившие общественно — опасные последствия, связанные с причинением смерти другому человеку, что имело существенное значение для правильного разрешения дела.
Обращает внимание, что прекращение уголовного дела препятствует назначению дополнительного наказания, связанного с запретом на управление транспортными средствами, в связи с чем М. сохраняет общественную опасность. Суд апелляционной инстанции также не принял указанные обстоятельства во внимание.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационного представления, выслушав участников процесса, суд приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Такие нарушения закона допущены при рассмотрении уголовного дела в отношении М.
В силу положений ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебные постановления должны быть законными, обоснованными и мотивированными.
В соответствии со ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ прекращение уголовного дела в отношении лица, которое примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему вред, является правом, а не обязанностью суда.
Таким образом, подтверждение условий освобождения от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим, указанных в ст. 25 УПК РФ и ст. 76 УК РФ, является необходимым, но не достаточным для принятия решения о прекращении уголовного дела.
Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.06.2013 № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» при разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
Вместе с тем, судом первой инстанции ряд обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела, не учитывались и не оценивались.
Так, мотивируя свой вывод о наличии оснований для прекращения уголовного дела в отношении М. в связи с примирением сторон, сослался на данные о личности М., ранее не судимого, а также факт примирения с потерпевшим ФИО11 который является его родным братом, заглаживание причиненного потерпевшему вреда.
Характер допущенных нарушений Правил дорожного движения, судом оставлены без внимания, то есть конкретные обстоятельства уголовного дела судом не оценены, судом лишь изложена фабула предъявленного обвинения.
Постановление суда первой инстанции, вопреки разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, не содержит данных о том, что судом учитывались особенности и число объектов преступного посягательства, определялся их приоритет.
Из постановления суда не следует, что помимо жизни и здоровья по делу имеются и другие объекты преступного посягательства — общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности.
То есть, мотивируя принятое решение, суд исходил из отношений между родственниками, заявившими о примирении.
Другие общественные отношения, на которые посягает инкриминируемое ему преступление, во внимание не приняты. Вместе с тем, они имеют существенное значение для решения вопроса о степени общественной опасности, как самого деяния, так и лица, совершившего преступление.
При таких обстоятельствах, решение суда первой инстанции нельзя признать законным, обоснованным и мотивированным.
Суд апелляционной инстанции допущенные нарушения не устранил. Более того, согласившись с решением Гатчинского городского суда, указал, что категория преступления, вмененного М., позволяет прекратить уголовное дело за примирением сторон и запрета на прекращение уголовного преследования при совершении преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, причиняющего вред двум объектам — безопасности дорожного движения, здоровью и жизни человека, ни уголовный, ни уголовно-процессуальный законы не содержат.
Но не учел, что согласно разъяснениям, изложенным в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 09.12.2013 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», прекращение уголовного дела о преступлении, предусмотренном ст. 264 УК РФ за примирением сторон (ст. 25 УПК РФ) является правом, а не обязанностью суда.
При принятии решения о прекращении уголовного дела в связи с примирением лица, совершившего преступление, с потерпевшим, суду надлежит всесторонне исследовать характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, иные обстоятельства дела (надлежащее ли лицо признано потерпевшим, его материальное положение, оказывалось ли давление на потерпевшего с целью примирения, какие действия были предприняты виновными для того, чтобы загладить причиненный преступлением вред, и т.д.).
Кроме того, принимая решение, следует оценить, соответствует ли оно целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, общества и государства.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», принимая решение о прекращении уголовного дела за примирением сторон, суду необходимо оценить, соответствует ли это целям и задачам защиты прав и законных интересов личности, отвечает ли требованиям справедливости и целям правосудия.
В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Определении от 04 июня 2007 года № 519-0-0, полномочие суда отказать в прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон, вытекающее из взаимосвязанных положений ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ, направлено на достижение конституционно значимых целей дифференциации уголовной ответственности и наказания, усиления их исправительного воздействия, предупреждения новых преступлений и тем самым — защиты личности, общества и государства от преступных посягательств. При этом указание в названных статьях на возможность, а не обязанность освобождения от уголовной ответственности и прекращения уголовного дела означает необходимость принятия соответствующего решения с учетом всей совокупности обстоятельств конкретного дела, включая степень общественной опасности совершенного деяния.
В соответствии с п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения от уголовной ответственности» освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим возможно при выполнении двух условий: примирения лица, совершившего преступление, с потерпевшим и заглаживания причиненного ему вреда. При разрешении вопроса об освобождении от уголовной ответственности судам следует также учитывать конкретные обстоятельства уголовного дела, включая особенности и число объектов преступного посягательства, их приоритет, наличие свободно выраженного волеизъявления потерпевшего, изменение степени общественной опасности лица, совершившего преступление, после заглаживания вреда и примирения с потерпевшим, личность совершившего преступление, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
Таким образом, суд без должного учета характера и степени общественной опасности преступления, совершенного М., и причинившего вред интересам общества и государства в сфере безопасности дорожного движения, конкретных обстоятельств совершения преступления («управлял автомобилем в утомленном состоянии», «уснул за рулем своего автомобиля», «совершил съезд на обочину с последующим наездом на припаркованный полуприцеп»), то есть обстоятельств, образующих диспозицию ч. 3 ст. 264 УК РФ, а также повлекших смерть ФИО8 (пассажира переднего пассажирского сиденья) освободил М. от уголовной ответственности.
Принимая решение, необходимо было оценить соответствует ли это задачам правосудия — необходимости соблюдения общественного интереса, выражающегося в наказании лица, обвиняемого в управлении средством повышенной опасности с нарушениями правил дорожного движения, что повлекло смерть ФИО8, предупреждения совершения подсудимым новых подобных правонарушений, и защиты прав и законных интересов личности.
Кроме того, суд не учел, что прекращение уголовного дела по данным основаниям никак не ограничило М. в праве управления транспортными средствами несмотря на то, что преступление, в совершении которого он обвинялся, посягало также на общественные отношения в сфере безопасности дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.
Общественная опасность содеянного в рассматриваемом случае заключается в причинении вреда интересам государства и общества в сфере эксплуатации транспортных средств, являющихся источником повышенной опасности.
Кроме того, преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ — «Нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств» — отнесено законодателем к категории преступления против безопасности движения и эксплуатации транспорта (Глава 27 УК РФ) и общественные отношения в этой сфере являются объектом преступного посягательства для преступлений данной категории, так же как и людей.
Поскольку примирение с государственными органами, обеспечивающими безопасность дорожного движения, равно как и заглаживание им вреда, причиненного нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, невозможно, то и прекращение уголовного дела такой категории по основаниям, предусмотренным ст. 25 УПК РФ, нельзя признать законным.
В соответствии со ст. 401.6 УПК РФ пересмотр в кассационном порядке приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного, допускается в срок, не превышающий одного года со дня вступления его в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены повлиявшие на исход дела нарушения закона, искажающие саму суть правосудия и смысл судебного решения как акта правосудия.
Допущенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов являются фундаментальными, искажающими суть правосудия, поскольку прекращение уголовного дела за примирением сторон в отсутствие оценки всех имеющих значение обстоятельств не отвечает задачам уголовного закона и назначению уголовного судопроизводства.
В соответствии с изложенным, руководствуясь статьями 401.1, 401.13, 401.14 УПК РФ, суд кассационной инстанции
постановил:
кассационное представление заместителя прокурора Ленинградской области Виноградова С.В. — удовлетворить.
Постановление Гатчинского городского суда Ленинградской области от 14 ноября 2023 года и апелляционное постановление Ленинградского областного суда от 14 февраля 2024 года в отношении М. отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение судом первой инстанции, в ином составе.
Председательствующий
Э.Н. Воронина
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».(А)
