ВС указал, что несущественное изменение договора при отклонении от согласованной площади помещения не более чем на 5% и его систематическое применение в отношениях с участниками долевого строительства само по себе не свидетельствует о наличии в действиях застройщика акта недобросовестной конкуренции
Один из экспертов «АГ» полагает, что Верховный Суд стремится задать вектор для правильного рассмотрения подобных категорий дел и ориентирует нижестоящие суды на всесторонний анализ обстоятельств дела, в ходе которого следует учитывать, как действия хозяйствующего субъекта повлияли на поведение потребителей, были ли направлены именно на неконкурентное получение преимуществ, как соотносятся с требованиями отраслевых законов и т.д. По мнению другой, ВС справедливо отметил, что включение застройщиком в договоры условия об изменении цены при несущественном отклонении от согласованной площади не равно акту недобросовестной конкуренции.
8 июля Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС25-1629 по делу № А56-6783/2024, в котором напомнил о необходимости разграничивать нарушения антимонопольного законодательства и нарушения гражданского законодательства, законодательства о защите прав потребителей и иного отраслевого законодательства.
Суды согласились с доводами УФАС о нарушении застройщиком антимонопольного законодательства
В УФАС по Санкт-Петербургу поступила коллективная жалоба граждан о нарушении застройщиком ЗАО «Балтийская жемчужина» антимонопольного законодательства путем введения в заблуждение покупателей недвижимости относительно качества и потребительских свойств квартир.
Рассмотрев обращение, УФАС пришло к выводу о наличии в действиях общества признаков нарушения ст. 14.2 Закона о защите конкуренции, выразившихся во введении неопределенного круга лиц в заблуждение относительно фактической площади строящихся квартир в жилом комплексе «Жемчужный каскад». 29 ноября 2021 г. антимонопольный орган вынес обществу предупреждение.
Тогда «Балтийская жемчужина» обратилось в Арбитражный суд г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании предупреждения недействительным. Суд решением от 10 апреля 2022 г. по делу № А56-1215/2022, вступившим в законную силу 6 декабря 2022 г., отказал в удовлетворении требований.
В связи с невыполнением предупреждения УФАС решением от 1 ноября 2023 г. признало наличие в действиях общества «Балтийская жемчужина» акта недобросовестной конкуренции и нарушения ст. 14.2 Закона о защите конкуренции. По мнению антимонопольного органа, общество ввело в заблуждение неопределенный круг лиц, в том числе потенциальных участников долевого строительства, путем размещения в проектных декларациях и информационных материалах заведомо недостоверной информации о площадях квартир: с целью привлечения потребителей была указана меньшая площадь квартир, чем их фактическая площадь после строительства. УФАС установило, что общество в договорах участия в долевом строительстве, рекламе, иных информационных материалах указывало площадь квартир, которая меньше фактической площади, тем самым создавая, по мнению управления, себе преимущество на рынке не за счет более выгодного предложения для потребителей, а путем введения их в заблуждение относительно условий, на которых объекты строительства предлагаются к продаже (цена квартиры). После корректировки общей площади квартиры по результатам проведения кадастровых работ между застройщиком и участниками долевого строительства заключались дополнительные соглашения к договорам об увеличении цены договора за дополнительную площадь.
На основании указанного решения УФАС выдало обществу предписание от 2 ноября 2023 г. о перечислении в федеральный бюджет более 52 млн руб. дохода, полученного вследствие акта недобросовестной конкуренции в форме введения в заблуждение за счет увеличения площади квартир и, соответственно, цены сделки.
Не согласившись с решением и предписанием, общество «Балтийская жемчужина» обратилось в суд с заявлением о признании их недействительными. Однако, ссылаясь на положения п. 9 ст. 4, ст. 14.2 Закона о защите конкуренции, ст. 4 и 21 Закона об участии в долевом строительстве, суд отказал в удовлетворении заявленных требований, придя к выводу о правомерности и обоснованности оспариваемых решения и предписания. Он указал, что общество размещало в проектных декларациях, договорах участия в долевом строительстве и информационных материалах заведомо недостоверную информацию о площади квартир с целью привлечения потребителей. В заключаемых договорах участия в долевом строительстве общество указывало информацию согласно действовавшей на момент заключения договора редакции проектной декларации; планы объекта долевого строительства, являющиеся частью договоров участия в долевом строительстве, не соответствовали утвержденному проекту. Апелляция и кассация данную позицию поддержали.
ВС указал, что незначительное отклонение площади от планируемой не свидетельствует о недобросовестной конкуренции
«Балтийская жемчужина» обратилось в Верховный Суд с кассационной жалобой. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС разъяснила, что при рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности: факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции; отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики; направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор потребителей, на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам-конкурентам иными подобными способами (п. 30 Постановления Пленума ВС от 4 марта 2021 г. № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства»).
Применительно к нарушению запретов, предусмотренных ст. 14.2 Закона о защите конкуренции, указал Верховный Суд, доказыванию подлежит факт распространения недостоверных сведений хозяйствующим субъектом в отношении своей собственной деятельности или своих товаров (п. 31 Постановления № 2), который влечет негативные последствия для конкурентов.
Как отметила Экономколлегия, суды признали обоснованным вывод УФАС о совершении обществом акта недобросовестной конкуренции, который состоит в том, что при заключении договоров участия в долевом строительстве общество сознательно ввело покупателей в заблуждение относительно площади квартир, которые будут построены. Управление в оспариваемом решении указало, что поведение общества является осознанным и направленным на получение преимуществ на рынке, поскольку потребители вступили в отношения с обществом, вместо того чтобы обратиться к конкурентам, добросовестно работающим в сфере строительства и продажи квартир, и тем самым оно лишило конкурентов возможности получить доход от законной и добросовестной деятельности. Антимонопольный орган также констатировал наличие причинно-следственной связи между действиями общества и наличием вреда в форме упущенной выгоды на стороне участников долевого строительства ввиду роста цен на жилье.
Вместе с тем, заметил ВС, в п. 56 Постановления № 2 указано, что для доказывания факта нарушения законодательства о защите конкуренции по общему правилу требуется проведение анализа состояния конкуренции на товарном рынке. Однако УФАС в нарушение требований ч. 5.1 ст. 45 Закона о защите конкуренции не проводило анализ состояния конкуренции на товарном рынке в объеме, достаточном для установления указанных юридически значимых обстоятельств: отсутствует подтвержденная информация о продуктовых границах рынка, географических границах товарного рынка, составе конкурентов, чьи права, по мнению управления, могли быть нарушены, иных преимуществах застройщиков, кроме ценовой привлекательности, которые могут оказывать влияние на выбор покупателей. Имеющийся в деле отчет ограничивается оценкой рынка по видам первичного или вторичного и выводами о том, что в г. Санкт-Петербурге первичный рынок является конкурентным вследствие нахождения на нем разных застройщиков. Выводы антимонопольного органа, указывающие на получение обществом преимуществ на товарном рынке за счет иных участников рынка, наличие на стороне потребителей заблуждения, исключающего обращение к конкурентам, не получили оценку со стороны судов с позиции отсутствия информации о товарном рынке, на котором, по мнению управления, совершено нарушение антимонопольного законодательства, и о составе хозяйствующих на нем субъектов – конкурентов.
Экономколлегия обратила внимание, что суды также не дали оценку тому, каким образом отклонение площади части построенных квартир от изначально планируемой на диапазон от 1,4 кв. м до 2,5 кв. м с учетом общей площади данных квартир и в целом строительного объема многоквартирного дома могло оказать влияние на борьбу заявителя с конкурентами в результате совершения акта недобросовестной конкуренции, имевшего место, по мнению антимонопольного органа.
Кроме того, разъяснил Верховный Суд, при доказывании наличия акта недобросовестной конкуренции антимонопольный орган должен доказать, что решающим фактором при выборе потребителями объекта строительства была именно итоговая стоимость квартиры, независимо от цены квадратного метра. При анализе этого фактора необходимо учитывать, что изменение итоговой цены сделки за счет необходимости доплаты за дополнительную площадь после завершения строительства произошло при сохранении фиксированной цены квадратного метра на момент заключения договора долевого участия независимо от инфляционных процессов в период возведения объекта.
В связи с этим УФАС должно было доказать, что при наличии информации об итоговой цене приобретаемой квартиры с учетом дополнительной площади потребители могли бы сделать выбор в сторону приобретения жилья у других застройщиков. Однако в материалах дела отсутствуют сведения о ценовых предложениях иных застройщиков на соответствующем товарном рынке в момент заключения заявителем договоров долевого участия в строительстве с третьими лицами по делу, о площади предлагаемых ими квартир, их стоимости с учетом сопоставимости с итоговой площадью квартир третьих лиц, проданных ЗАО «Балтийская жемчужина», имеющихся отклонениях в площади по итогам строительства у других застройщиков. Исходя из результатов анализа состояния конкуренции на товарном рынке, определения продуктовых границ рынка, состава конкурентов, хозяйствующих на таком товарном рынке, оценке подлежали в том числе представленные в материалы дела отзывы застройщиков жилых комплексов, расположенных в непосредственной близости к жилому комплексу общества, и опросы иных конкурентов, которые могли быть проверены антимонопольным органом.
При этом, как заметила Экономколлегия, в тексте заключенных обществом договоров до сведения участников долевого строительства доведена информация о том, что площадь построенной квартиры может отличаться от площади, указанной в договоре, но не более чем на 5%, что повлечет за собой обязанность участника строительства произвести доплату или обязанность общества произвести возврат части уплаченных денежных средств. Квалифицируемое законодателем как несущественное изменение договора при отклонении от согласованной площади помещения не более чем на 5% и систематическое применение данного условия в отношениях с участниками долевого строительства само по себе не может свидетельствовать о наличии в действиях общества акта недобросовестной конкуренции.
Как отмечено в определении, в соответствии с абз. 2 п. 30 Постановления № 2 возможное нарушение хозяйствующим субъектом при ведении своей деятельности норм гражданского и иного законодательства само по себе не означает совершение акта недобросовестной конкуренции. Данный правовой подход, предполагающий разграничение нарушений антимонопольного законодательства и нарушений гражданского законодательства, законодательства о защите прав потребителей, иного отраслевого законодательства, неоднократно находил свое отражение как в разъяснениях Верховного Суда (п. 12 Постановления № 2), так и в принимаемых им судебных актах (Определение от 5 сентября 2019 г. № 307-ЭС19-9220 по делу № А56-47995/2018). Иное толкование правонарушений приводило бы к тому, что каждый факт введения потребителя в заблуждение о свойствах любого реализуемого товара, услуги следует квалифицировать не как нарушение требований законодательства о защите прав потребителей, гражданского законодательства, а как акт недобросовестной конкуренции, что не соответствует предмету регулирования Закона о защите конкуренции.
Таким образом, пояснил ВС, суды не дали оценку тому обстоятельству, что в оспариваемом решении антимонопольного органа не приведен анализ доказательств того, что действия общества были направлены на получение преимуществ при осуществлении предпринимательской деятельности за счет иных участников рынка применительно к общим и специальным признакам недобросовестной конкуренции, определенным нормами п. 9 ст. 4 и ст. 14.1–14.7 Закона о защите конкуренции, как этого требует разъяснение, содержащееся в п. 30 Постановления № 2.
При этом, указала Экономколлегия, судам следовало оценить то обстоятельство, что условия договора участия в долевом строительстве, предусмотренные ч. 4 и 4.2 ст. 4 Закона об участии в долевом строительстве, должны соответствовать информации, включенной в проектную декларацию на момент заключения договора, что и было сделано обществом, тогда как на разных этапах, когда заключается договор долевого участия, проектная декларация может не отражать новые данные одномоментно с внесением изменений в проектную документацию в процессе строительства, поскольку с момента утверждения изменений в проект до внесения изменений в проектную декларацию и ее согласования уполномоченными органами существует объективный временной промежуток. Позиция судов о доказанности размера противоправного дохода, полученного в результате вмененного обществу антиконкурентного поведения, основана на неправильном толковании норм права применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела.
Как заметил Верховный Суд, при оценке доводов общества относительно размера дохода, подлежащего в соответствии с предписанием антимонопольного органа перечислению в федеральный бюджет, суд первой инстанции указал, что данный размер проверен и признан правомерным. Возражая против выводов суда в названной части, общество обращало внимание апелляционного суда и суда округа на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства получения застройщиком дохода вследствие нарушения антимонопольного законодательства.
Заявитель, в частности, указывал, что приведенная УФАС сумма дохода более 52 млн руб. определена по дополнительным соглашениям к договорам участия в долевом строительстве, тогда как сама сумма доплаты за изменение площадей по договорам составила около 1,8 млн руб. При этом в материалах дела отсутствуют подписанные сторонами и зарегистрированные в установленном порядке дополнительные соглашения об изменении площади жилых помещений, платежные поручения, приходные кассовые ордера, банковские выписки, подтверждающие получение обществом денежных средств именно за вменяемое антимонопольным органом правонарушение. При оценке указанных доводов следует учитывать, что под доходом, подлежащим взысканию в федеральный бюджет с лица, чьи действия или бездействие признаны монополистической деятельностью или недобросовестной конкуренцией и являются недопустимыми в соответствии с антимонопольным законодательством, следует понимать доход, полученный от таких противоправных действий или бездействия.
В итоге Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций, а дело направил на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
Эксперты о деле
«Это дело, к сожалению, – подтверждение того, что отдельные подразделения антимонопольной службы, основная задача которых – контроль в области конкуренции, порой не понимают сущность правового регулирования этой сферы и процедуры доказывания нарушений и допускают, казалось бы, очевидные ошибки. Вызывает тревогу и то обстоятельство, что эти ошибки не смогли исправить суды трех инстанций и потребовалось вмешательство Верховного Суда», – полагает адвокат АБ «Яблоков и партнеры» Александр Тамодлин.
Он выделил ключевые моменты из позиции ВС. Во-первых, процессуальный порядок доказывания. Судебная коллегия разъяснила, что при рассмотрении дел по ст. 14.2 Закона о защите конкуренции антимонопольный орган должен проводить полноценный анализ состояния конкуренции на товарном рынке, правильно определять продуктовые и географические границы рынка, устанавливать состав конкурентов, чьи права могли быть нарушены. Во-вторых, фактическая сторона нарушений. ВС обоснованно полагает, что при рассмотрении подобных дел судам следует оценивать, сознательно ли возможные нарушители вводили покупателей в заблуждение, насколько существенно искажение информации и как оно могло повлиять на борьбу с конкурентами и т.п. Как итог, Экономколлегия указала, что сам факт введения потребителя в заблуждение не является автоматически актом недобросовестной конкуренции.
«Из этого следует, что Верховный Суд стремится задать вектор для правильного рассмотрения подобных категорий дел и ориентирует нижестоящие суды на всесторонний анализ обстоятельств дела, в ходе которого следует учитывать, как действия хозяйствующего субъекта повлияли на поведение потребителей, были ли направлены именно на неконкурентное получение преимуществ, как соотносятся с требованиями отраслевых законов и т.д.», – пояснил Александр Тамодлин.
Юрист антимонопольной и регуляторной практики юридической фирмы VEGAS LEX Камилла Истамова отметила, что правовая позиция Верховного Суда основана на детальном исследовании имеющихся материалов дела, что подтверждается важным замечанием об отсутствии в них информации о проведенном антимонопольным органом анализе рынка. Так, ни антимонопольным органом, ни судами нижестоящих инстанций не была исследована информация в том числе о продуктовых и географических границах товарного рынка, составе конкурентов, чьи права, по мнению регулятора, были нарушены. И, как верно отметил ВС, в отсутствие подтвержденной информации об указанных категориях антимонопольный орган изначально не мог прийти к выводу о получении застройщиком преимуществ за счет других участников рынка и о введении в заблуждение покупателей, которое бы исключило наличие возможности обращения к другим застройщикам.
По мнению эксперта, Верховный Суд справедливо отметил, что включение застройщиком в договоры условия об изменении цены при несущественном отклонении от согласованной площади не равно акту недобросовестной конкуренции в рассматриваемом деле. Она пояснила, что ВС указывает на необходимость наличия в каждом рассматриваемом деле подтвержденного факта причинно-следственной связи между предполагаемым совершенным нарушением антимонопольного законодательства и возникшими негативными последствиями.
Как полагает Камилла Истамова, именно при наличии указанных Верховным Судом в совокупности фактов о нарушении запрета недобросовестной конкуренции можно однозначно ответить на главный вопрос: подпадает ли действие хозяйствующего субъекта под запреты, установленные антимонопольным законодательством? «В данном случае без проведенного анализа рынка и ввиду отсутствия выявленных упомянутых фактов такой вывод сделать было невозможно», – заключила она.
Связаться с представителями ЗАО «Балтийская жемчужина» «АГ» не удалось.
