СЕДЬМОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 31 января 2024 г. N 77-119/2024
Судебная коллегия по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Мингазина И.И.,
судей Симаковой И.Н., Курина Д.В.,
при секретаре Х.,
с участием:
прокурора Кузьминой О.В.,
защитника-адвоката Кудряшовой А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного К. на приговор Советского районного суда г. Челябинска от 10 января 2023 года и апелляционное определение Челябинского областного суда от 11 апреля 2023 года, в соответствии с которыми
К.,
родившийся <данные изъяты>
<данные изъяты>
гражданин <данные изъяты>
судимый:
- 10 ноября 2017 года Центральным районным судом г. Челябинска по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 03 года условно с испытательным сроком 03 года;
- 23 августа 2018 года Центральным районным судом г. Челябинска по ч. 2 ст. 228 УК РФ с применением ч. 5 ст. 74, ст. 70 УК РФ (приговор от 10 ноября 2017 года) к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
30 декабря 2021 года освобожденный по отбытии наказания,
осужден по ч. 2 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок три года шесть месяцев с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, взят под стражу в зале суда.
Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу с зачетом времени содержания под стражей с 10 января 2023 года до дня вступления приговора в законную силу в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии особого режима.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
В апелляционном порядке приговор изменен: указано на зачет в срок лишения свободы времени содержания под стражей с 10 января 2023 года до вступления приговора в законную силу, то есть до 11 апреля 2023 года, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в отношении осужденного за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 228 УК РФ, при особо опасном рецидиве, в соответствии с положениями ч. 3.2 ст. 72 УК РФ. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Симаковой И.Н. об обстоятельствах дела, доводах кассационной жалобы и поданных на нее возражений, выступления адвоката Кудряшовой А.В., просившей кассационную жалобу удовлетворить, прокурора Кузьминой О.В., полагавшей об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы, но просившей об изменении судебных решений ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, судебная коллегия
установила:
К. признан виновным в незаконном приобретении и хранении без цели сбыта вещества, содержащего метил-3,3-диметил-2-(1-(пент-4-ен-1-ил)-1Н-индазол-3-карбосамидо)бутаноат и N-(1-карбамоил-2,2-диметилпропил)-1-(пент-4-ен-1-ил)-1Н-индазол-3-карбоксамид, являющихся производными наркотического средства 2-(1-Бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)уксусной кислоты, массой 0,79 грамма, то есть в крупном размере.
Преступление совершено 25 июня 2022 года в г. Челябинске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе осужденный К. выражает несогласие с приговором и апелляционным определением, полагая их незаконными, необоснованными и несправедливыми.
По мнению автора жалобы, в нарушение положений ст. ст. 7, 9, 15, 17, 77 УПК РФ, определяющих порядок судопроизводства, приоритет защиты личности во всех обстоятельствах, а также недопустимость обоснования виновности лица лишь его признательными показаниями в отсутствие совокупности иных доказательств, их подтверждающих, суд, признавая его виновным, оставил без внимания, что он добровольно выдал наркотические вещества сотрудникам полиции, хотя имел возможность распорядиться ими иным образом; что изъятие наркотических веществ проведено с нарушением ст. ст. 60, 170 УПК РФ в отсутствие понятых, которые могли бы удостоверить факт добровольной выдачи им наркотического средства; что нарушение порядка изъятия влечет недопустимость изъятых наркотических средств как вещественных доказательств, а выдача им наркотического средства очевидно свидетельствует о его меньшей степени общественной опасности. Отмечает, что его доводы о вышеуказанных обстоятельствах судом фактически были проигнорированы, имел место отказ суда от допроса свидетелей при наличии к тому оснований. С учетом изложенного полагает нарушенными предусмотренные ст. 88 УПК РФ правила оценки доказательств.
Кроме того, полагает наказание чрезмерно суровым и несправедливым, поскольку при его назначении не были учтены состояние его здоровья, наличие тяжелого заболевания, влекущие безусловное назначение наказания с применением ч. 3 ст. 68 УК РФ.
Просит приговор и апелляционное определение изменить, с учетом ч. 3 ст. 68 УК РФ смягчить наказание и в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ изменить категорию преступления.
По делу принесены возражения, в которых и.о. Челябинского транспортного прокурора Липатова М.А. излагает мотивы несогласия с кассационной жалобой, просит оставить ее без удовлетворения.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав выступления сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и поданных на нее возражений, судебная коллегия приходит к выводу, что таких нарушений, влекущих отмену обжалуемых судебных решений, судом не допущено, однако приговор и апелляционное определение подлежат изменению ввиду следующего.
Согласно ст. 75 УПК РФ приговор не может быть постановлен на доказательствах, которые были получены с нарушением норм уголовно-процессуального закона, так как такие доказательства являются недопустимыми, то есть не имеют юридической силы.
Как следует из приговора, пояснения К. о приобретении им наркотического средства «спайс» для личного потребления, изложенные в протоколе осмотра места происшествия от 25 июня 2022 года (т. 1 л.д. 47-52), признаны судом допустимым доказательством и положены в основу выводов о виновности осужденного.
Вместе с тем, принимая такое решение, суд первой инстанции оставил без внимания то, что данные пояснения К. дал в отсутствие разъяснения ему положений ст. 51 Конституции Российской Федерации о праве не свидетельствовать против себя и адвоката, от помощи которого он отказался, как явствует из материалов дела, при необеспечении ему реальной возможности пользоваться такой помощью (т. 1 л.д. 46).
Между тем, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, право пользоваться помощью адвоката (защитника) возникает у конкретного лица с того момента, когда ограничение его прав становится реальным, когда управомоченными органами власти в отношении этого лица предприняты меры, которыми реально ограничиваются его свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения (Постановление от 27 июня 2000 года N 11-П; определения от 29 мая 2007 года N 417-О-О, от 17 ноября 2009 года N 1522-О-О, от 17 февраля 2015 года N 415-О, от 29 сентября 2015 года N 2270-О, от 29 марта 2016 года N 506-О и др.).
В силу данной правовой позиции, право на получение квалифицированной юридической помощи адвоката гарантируется любому лицу, в отношении которого осуществляется деятельность, направленная на выявление фактов и обстоятельств, уличающих его в подготовке или совершении преступления, а значит, лицу, в отношении которого проводятся следственные действия в связи с подозрением его в совершении преступления, должна предоставляться возможность воспользоваться квалифицированной юридической помощью адвоката (если таковая не исключается необходимостью обеспечения режима секретности, соблюдения требований оперативности и конспиративности).
Пункт 1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ, допускающий в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве показания подозреваемого, обвиняемого, не содержит каких-либо исключений из закрепленного в п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ положения, относящего к недопустимым доказательствам показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, а также из закрепленного в ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ правила, согласно которому полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств лишь при условии соблюдения положений ст. ст. 75 и 89 УПК РФ.
При таких обстоятельствах пояснения К. в протоколе осмотра места происшествия, данные 25 июня 2022 года без разъяснения положений ст. 51 УПК РФ и в отсутствие защитника при необеспечении реальной возможности задержанному осуществить свое право на получение юридической помощи, являются недопустимым доказательством по уголовному делу и подлежат исключению из числа доказательств, приведенных в приговоре в подтверждение его виновности.
Однако исключение данного доказательства в указанной части не влияет на обоснованность выводов суда о доказанности виновности К. в незаконных приобретении и хранении без цели сбыта наркотического средства в крупном размере, поскольку материалы дела содержат иные неопровержимые доказательства, исследованные и проверенные судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Виновность К. в совершении данного преступления при установленных судом обстоятельствах, вопреки изложенному осужденным в жалобе, подтверждается не только его признательными показаниями в ходе предварительного следствия, подтвержденными в судебном заседании, приобретении наркотического средства и его последующем хранении до момента изъятия сотрудниками полиции, но и показаниями сотрудника полиции <данные изъяты> об обстоятельствах задержания К. и его личного досмотра, в ходе которого было изъято вещество, оказавшееся при проведении в последующем исследования наркотическим, согласующиеся с показаниями свидетелей <данные изъяты> принимавших участие в качестве понятых при проведении личного досмотра К. и осмотра места происшествия при участии осужденного и сообщивших каждый в своей части об изъятии в ходе личного досмотра у задержанного вещества растительного происхождения и обстоятельствах нахождения его в месте скрытого хранения на участке местности, обозначенном осужденным, подтвердивших правильность фиксации хода указанных действий сотрудниками полиции в соответствующих протоколах, собственно протоколами личного досмотра и осмотра места происшествия, справкой об исследовании и заключением эксперта, которыми установлено, что изъятое вещество содержит метил-3,3-диметил-2-(1-(пент-4-ен-1-ил)-1Н-индазол-3-карбосамидо)бутаноат и N-(1-карбамоил-2,2-диметилпропил)-1-(пент-4-ен-1-ил)-1Н-индазол-3-карбоксамид, являющиеся производными наркотического средства 2-(1-Бутил-1Н-индазол-3-карбоксамидо)уксусной кислоты, массой 0,79 грамма, а также иными доказательствами, которые были судом согласно ст. 87 УПК РФ проверены и оценены, как того требуют положения ст. ст. 17 и 88, 307 УПК РФ, по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, получивших оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все вместе — достаточности для правильного разрешения дела. При этом суд дал правильную и подробную оценку всем доказательствам, представленным как стороной обвинения, так и стороной защиты, привел убедительные мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг другие.
Оснований для оговора свидетелями К., самооговора, как и недозволенных методов расследования, судебной коллегией не установлено.
Доводы осужденного в жалобе о нарушении судом правил проверки доказательств ввиду отказа суда от допроса свидетелей не нашли своего подтверждения.
Как следует из материалов дела, свидетель <данные изъяты> был допрошен в судебном заседании, в котором оглашены и данные им в ходе предварительного расследования показания, при этом К. не был лишен возможности задать данному свидетелю все интересующие его вопросы, в том числе относительно обстоятельств проведения личного досмотра, обнаружения и изъятия наркотического средства, участия понятых и полноты фиксации в протоколе личного досмотра происходящего, однако данной возможностью не воспользовался.
Показания понятых <данные изъяты> были оглашены на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия всех участников процесса, в том числе автора жалобы, который исследованные показания в судебном заседании не оспаривал, об отсутствии понятых при проведении личного досмотра не заявлял и в ходе дальнейшего разбирательства об их допросе не ходатайствовал.
Содержание показаний указанных лиц и данные протоколов личного досмотра и осмотра места происшествия не дают оснований ставить под сомнение реальное участие в указанных действий в каждом случае двух понятых.
Оспариваемый стороной защиты протокол личного досмотра К. от 25 июня 2022 года (т. 1 л.д. 14) не противоречит положениям ст. 13 Федерального закона от 07 февраля 2011 года N 3-ФЗ «О полиции». В нем отражено разъяснение участвующим лицам их прав и обязанностей, сути проводимого мероприятия и его результатов. Верность фиксации происходящего, перечень обнаруженного и изъятого у задержанного зафиксирован в протоколе, который заверен подписями как <данные изъяты> (двух понятых), так и самого К., не сделавшего замечаний относительно участия либо неучастия понятых, равно как и не оспаривавшего фиксацию в протоколе факта его молчания в ответ на вопрос о наличии при нем наркотических средств, психотропных веществ либо иных запрещенных к обороту предметов. Не оспаривался К. факт указанного молчания и в ходе рассмотрения дела судами первой и апелляционной инстанций.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены с приведением в приговоре мотивов принятого решения. Каких-либо объективных данных, которые бы остались без внимания суда и свидетельствовали бы о допущенной ошибке, предопределившей исход дела, либо существенно нарушившей права и законные интересы участников уголовного процесса, установлено не было.
Всесторонний анализ и за исключением вышеуказанного основанная на законе оценка исследованных в судебном заседании доказательств в их совокупности позволили суду правильно установить фактические обстоятельства дела, действия К. получили верную юридическую оценку ч. 2 ст. 228 УК РФ.
Выдвинутая лишь в кассационной жалобе версия о том, что К. добровольно выдал сотрудникам полиции наркотическое средство, противоречит установленным судом фактическим обстоятельствам.
Так, по смыслу примечания 1 к ст. 228 УК РФ добровольная сдача наркотического средства означает его выдачу представителям власти при наличии у лица реальной возможности распорядиться им иным способом.
В данном случае каких-либо действий, направленных на выдачу сотрудникам полиции наркотического средства, осужденным совершено не было. Напротив, установлено, что, будучи задержанным сотрудниками полиции в состоянии опьянения при переходе железнодорожных путей в неустановленном месте (за что привлечен к административной ответственности по ч. 5 ст. 11.1 КоАП РФ) и доставленным в линейный отдел полиции, К. действий, свидетельствующих о его желании выдать приобретенное и хранимое им в кармане наркотическое средство, не только не предпринял, но, более того, в ходе личного досмотра на вопрос сотрудника полиции о наличии при нем запрещенных в обороте вещей, в частности, оружия, наркотических средств, психотропных веществ промолчал, после чего приступивший к досмотру сотрудник полиции обнаружил и изъял из левого наружного кармана джинсов К. вещество, по итогам проведенных исследований установленное как наркотическое средство.
Таким образом, имевшее место бездействие К., несмотря на его заверения в жалобе об обратном, со всей очевидностью свидетельствуют об отсутствии добровольной сдачи им наркотического средства и, как следствие, отсутствии оснований для освобождения
го от уголовной ответственности в соответствии с примечанием к ст. 228 УК РФ.
Наказание назначено К. с соблюдением общих начал его назначения, закрепленных в ст. 60 УК РФ, принципов справедливости (ст. 6 УК РФ), с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, влияния наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, сведения о которой были суду известны из материалов дела и выступлений участников процесса, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств.
В качестве смягчающих обстоятельств судом учтены признание вины, раскаяние в содеянном, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в даче подробных и последовательных показаний об обстоятельствах его совершения, а также неудовлетворительное состояние здоровья К.
Таким образом, ни содействие осужденного сотрудникам полиции, ни состояние его здоровья не были оставлены без внимания суда. Считать, что указанным обстоятельствам судом не дана должная оценка, оснований также не имеется.
Каких-либо иных обстоятельств, подлежащих согласно закону обязательному учету в качестве смягчающих наказание, сведения о которых были известны суду, но необоснованно не были учтены при назначении наказания, по настоящему делу не имеется.
Отягчающим обстоятельством правильно признан рецидив преступлений, вид которого как особо опасный определен в соответствии с п. «а» ч. 3 ст. 18 УК РФ.
Суд в соответствии с требованиями закона принял во внимание обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось для осужденного недостаточным, исходя из которых, а также данных о личности виновного, пришел к обоснованному выводу о возможности исправления К. только в условиях реального отбывания наказания в виде лишения свободы, исчисляя пределы которого исходил из ограничений, установленных ч. 2 ст. 68 УК РФ, и не усмотрел оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68 УК РФ, мотивированные суждения о чем приведены в приговоре.
Требований о назначении наказания лицам, страдающим определенными заболеваниями, исключительно с применением положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, как на том настаивает осужденный, действующее законодательство не содержит. Заключение комиссии врачей о невозможности отбывания К. по состоянию здоровья лишения свободы материалы дела не содержат, как отсутствуют в них и данные о невозможности прохождения К., при наличии к тому оснований, лечения при отбывании назначенного наказания.
Правовые основания для обсуждения вопроса о применении положений ст. ст. 53.1, 72.1, 82.1 УК РФ у предыдущих судебных инстанций отсутствовали.
Наличие отягчающего обстоятельства и вид рецидива исключают применение ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62, ст. 73 УК РФ.
Таким образом, все заслуживающие внимание обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое является соразмерным содеянному. Оснований для признания назначенного в близком к минимальному с учетом рецидива преступлений размере наказание чрезмерно суровым не имеется. Приведенные осужденным в жалобе доводы об обратном носят исключительно субъективный характер.
Вид исправительного учреждения назначен правильно.
Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, с соблюдением принципа состязательности сторон: председательствующий предоставил сторонам обвинения и защиты равные возможности по представлению и исследованию доказательств и удалился в совещательную комнату, лишь убедившись в отсутствии у сторон доказательств, которые те желали бы суду представить, по выходу из совещательной комнату были, как явствует из аудиозаписи хода процесса, ввозная и резолютивная части постановленного приговора. Права осужденного на защиту не нарушены.
Проверка законности, обоснованности и справедливости приговора в апелляционном порядке проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Апелляционное определение отвечает положениям ст. 389.28 УПК РФ, содержит мотивы принятого решения по всем изложенным в апелляционной жалобе осужденного доводам и относительно внесенного в приговор изменения.
Учитывая, что существенного нарушения норм уголовного и уголовно-процессуального законов, что могло бы быть признано в силу ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основанием для отмены состоявшихся по делу приговора и апелляционного определения либо внесения в них других изменений в кассационном порядке, не допущено, кассационная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Советского районного суда г. Челябинска от 10 января 2023 года и апелляционное определение Челябинского областного суда от 11 апреля 2023 года в отношении К. изменить.
Исключить ссылки суда на пояснения К., данные им в ходе осмотра места происшествия 25 июня 2022 года (т. 1 л.д. 47-52), как на доказательство виновности.
В остальной части эти же судебные решения оставить без изменения, кассационную жалобу осужденного — без удовлетворения.
Кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции может быть обжаловано в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации.
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».(А)
