ВС разъяснил, что отсутствие возможности использовать оплаченные сертификаты по назначению нарушает права и законные интересы покупателя, который, приобретая товар, преследовал цель использования сертификатов именно с заявленной продолжительностью
Один из экспертов отметил, что истец, приобретя товар вместе с сертификатами, осуществил плату в том числе за то, что в течение трех и пяти лет будет иметь возможность доступа к техподдержке программного продукта HPE, а если такой возможности нет, приобретенный товар (в части возможности использования сертификатов) невозможно использовать по назначению. Другой указал, что ВС подтвердил устоявшийся принцип: продавец несет ответственность перед покупателем за все недостатки товара и исполнение договорных условий, даже если фактическое исполнение зависит от третьих лиц.
Верховный Суд опубликовал Определение № 307-ЭС25-4565 от 1 декабря по делу № А56-24038/2024, в котором указал, что посредник несет ответственность за передачу некачественного товара (сертификата) за период, когда производитель программного обеспечения сертификата прекратил деятельность на территории России.
9 августа 2021 г. общества «МКТ» и «Инфраматика» заключили договор поставки. На основании спецификаций от 4 и 9 августа 2021 г. поставщик обязался передать покупателю товар, включая сертификаты на техподдержку Hewlett Packard Enterprise (далее – НРЕ), на общую сумму более 10,5 млн руб., с учетом НДС 20%.
27 и 30 сентября того же года товар был оплачен покупателем и передан поставщиком. Срок действия сертификатов на техподдержку НРЕ составлял три года или пять лет. В отношении товаров, переданных по спецификации, были выявлены недостатки, не позволяющие их использовать. В частности, с 22 марта 2022 г. в одностороннем порядке досрочно была прекращена деятельность НРЕ по оказанию техподдержки в полном объеме, в связи с чем с указанной даты сертификаты непригодны для использования конечными пользователями, поскольку доступ к технической поддержке заблокирован. В отсутствие техподдержки поставленные ООО «МКТ» сертификаты не выполняют функции, для которых были приобретены.
Факт деактивации всех зарегистрированных пользователей HPE в России и Беларуси 22 марта 2022 г. и прекращения с указанной даты доступа к информации и услугам HPE установлен вступившим в силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 23 января 2024 г. по делу № А40-210639/2023 по иску ООО «Компания КОМПЛИТ» (участник ООО «Инфраматика» с долей 49% в уставном капитале) к ООО «Хьюлетт Паккард Энтерпрайз» (российское дочернее общество HPE).
Ссылаясь на отсутствие у поставщика правовых оснований для удержания произведенной покупателем платы за услуги техподдержки, которые не могут быть оказаны, общество «Инфраматика» заявило об отказе от исполнения договора в части некачественных товаров и предложило ООО «МКТ» в добровольном порядке выплатить стоимость товара за неиспользованный период действия сертификатов.
Поскольку в претензионном порядке испрашиваемая сумма не была возвращена, общество «Инфраматика» обратилось в суд с иском к ООО «МКТ» о взыскании более 6,35 млн руб. неосновательного обогащения.
Суды первой и апелляционной инстанций установили, что в момент передачи по договору поставки и последующей перепродажи конечным пользователям товар отвечал своим потребительским свойствам и не имел недостатков. Они исходили из того, что согласно п. 3.10 договора поставки покупатель осуществляет проверку товара по качеству и комплектности в течение пяти календарных дней с даты подписания им товарной накладной, но не более 10 календарных дней с даты передачи товара покупателю. Претензии, предъявленные по истечении сроков, установленных договором, не подлежат удовлетворению поставщиком, а товар считается поставленным надлежащим образом в соответствии с условиями договора, спецификации и требованиями законодательства РФ (п. 3.11 договора). В установленные договором сроки претензии поставщику от покупателя и конечных пользователей не поступали. Факт поставки товара и отсутствие замечаний как при поставке в адрес истца, так и при последующей продаже конечным пользователям не оспаривается. При этом приостановление компанией-правообладателем деятельности на территории России не свидетельствует о поставке ООО «МКТ» товара ненадлежащего качества.
Как отметили суды, ответчик принял на себя обязательства по поставке истцу сертификата, обеспечивающего доступ к технической поддержке программного продукта HPE. Эмитентом сертификата на техобслуживание, а также лицом, которое несет обязанности по предоставлению услуг техподдержки, является правообладатель – ООО «Хьюлетт Паккард Энтерпрайз», в связи с чем прекращение технической поддержки находится вне сферы ответственности ООО «МКТ».
Как следует из партнерского соглашения HPE YELCH от 21 июля 2015 г., заключенного между обществами «МКТ» и «Хьюлетт Паккард Энтерпрайз», последнее авторизовало ООО «МКТ» в качестве неэксклюзивного партнера для приобретения, перепродажи или сублицензирования продуктов и поддержки HPE. Следовательно, пояснили суды, ООО «МКТ» приняло на себя обязательства по предоставлению сертификата, обеспечивающего доступ к техподдержке программного продукта HPE, а не само оказывает техподдержку. Договор поставки, заключенный между истцом и ответчиком, также не содержит условий о предоставлении технического обслуживания и/или обновления ПО ответчиком.
Таким образом, резюмировали суды, общество «МКТ» не несет ответственность за оказание технической поддержки. Все претензии, связанные с неоказанием и (или) ненадлежащим оказанием техподдержки, должны предъявляться собственником сертификата лицу, оказывающему техподдержку. Учитывая данные обстоятельства, руководствуясь положениями ст. 431, 453, 469, 475, 518, 1102 и 1107 ГК, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности истцом возникновения на стороне ответчика неосновательного обогащения, с чем согласился суд округа.
ООО «Инфраматика» обратилось с кассационной жалобой в Верховный Суд. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС, ссылаясь на п. 43 Постановления Пленума ВС от 25 декабря 2018 г. № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», разъяснила, что условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора не должно приводить к такому пониманию его условий, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.
Как отметил ВС, проанализировав условия заключенного сторонами договора по правилам ст. 431 ГК, суды установили, что этот договор является соглашением о поставке сертификатов, которые позволяли истцу в течение срока их действия получать техническую поддержку со стороны правообладателя программного обеспечения. В соответствии с функциональными особенностями сертификаты сами по себе не представляют потребительской ценности и являются производными документами, подтверждающими возможность получения техподдержки в определенный сторонами период времени. При этом стоимость сертификата зависит от срока исполнения обязательств (срока действия сертификата), а товарные накладные отражают лишь факт передачи сертификата от поставщика покупателю и не свидетельствуют об исполнении договора с учетом цели его заключения – получение услуг техподдержки.
При таком положении, указала Экономколлегия, отсутствие возможности использовать оплаченные сертификаты по назначению нарушает права и законные интересы покупателя, который, приобретая товар, преследовал цель использования сертификатов именно с заявленной продолжительностью (три года или пять лет). Цель, для которой приобретался сертификат, очевидно была известна ответчику; изменение периода действия сертификатов поставщиком в одностороннем порядке договором не предусмотрено и влечет их несоответствие качественным характеристикам товара, согласованным сторонами в спецификациях к договору поставки.
Верховный Суд обратил внимание, что, заявляя требование, истец фактически указывал на необходимость снизить покупную стоимость товара (ПО) за соответствующий период, поскольку товар прекратил работоспособность раньше установленного договором срока, что является существенной характеристикой товара, на которую рассчитывал истец при заключении договора.
В определении разъяснено, что к поставке товаров применяются общие положения ГК о купле-продаже, если иное не предусмотрено правилами Кодекса об этих видах договоров (п. 5 ст. 454). Продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи (п. 1 ст. 469 ГК). На основании п. 1 ст. 518 ГК покупатель (получатель), которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные ст. 475 Кодекса, за исключением случая, когда поставщик, получивший уведомление покупателя о недостатках поставленных товаров, без промедления заменит поставленные товары товарами надлежащего качества. В соответствии с п. 1 ст. 475 ГК, если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара.
Экономколлегия указала, что в рассматриваемом случае результат поставки сертификатов, пригодных для использования по назначению в определенный сторонами период, не достигнут. Таким образом, стоимость переданных сертификатов стала несоразмерна фактической возможности их использования. При этом возврат денежных средств за некачественно поставленный товар является следствием неисполнения поставщиком обязательств по договору при соразмерном уменьшении цены. Нормы о неосновательном обогащении подлежат применению к отношениям по возврату данных денежных средств на основании п. 3 ст. 1103 ГК. Вывод судов о том, что ответчик осуществляет реализацию сертификатов на основании заключенного с ООО «Хьюлетт Паккард Энтерпрайз» партнерского соглашения и самостоятельно техподдержку не оказывает, а потому не может нести ответственность за действия третьих лиц, является неправомерным.
Как отметил ВС, из разъяснений, содержащихся в п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах», следует, что ст. 475 ГК о последствиях передачи покупателю товара ненадлежащего качества не исключает право сторон предусмотреть в соглашении иные последствия такого нарушения. Однако, исходя из п. 5 ст. 475 ГК, не допускается изменение соглашением сторон правила, предусмотренного указанной статьей, о необходимости предъявления покупателем требования к продавцу товара. В рассматриваемом случае истцом является организация-покупатель, осуществляющая коммерческую деятельность, которая вправе предъявить требование, возникшее из передачи товара ненадлежащего качества, только продавцу, с которым она вступила в договорные отношения при приобретении товара (п. 1 ст. 475 ГК).
В определении поясняется, что положения законодательства, как и условия договора поставки, не предусматривают возможность освобождения от ответственности лиц, не исполняющих принятые на себя по договорам обязательства, в том числе когда эти лица являются посредниками между правообладателями и конечными пользователями. Напротив, п. 22 Постановления Пленума ВС от 22 ноября 2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснено, что исходя из взаимосвязанных положений п. 6 ст. 313 и ст. 403 ГК, в случае когда исполнение возложено должником на третье лицо, за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства этим третьим лицом перед кредитором отвечает должник, если иное не установлено законом. В связи с этим именно ООО «МКТ», непосредственно с которым заключен договор поставки, несет последствия, предусмотренные п. 1 ст. 475 ГК, связанные с невозможностью использования истцом переданных им сертификатов.
По итогам рассмотрения кассационной жалобы Верховный Суд отменил судебные акты арбитражных судов трех инстанций, а дело вернул на новое рассмотрение в первую инстанцию.
В комментарии «АГ» адвокат Михаил Осипов отметил, что ВС рассмотрел интересный спор, в рамках которого как поставщик, так и покупатель стали «заложниками» одностороннего прекращения обязательств иностранной компанией на территории России. «Тем не менее истец, приобретя товар вместе с сертификатами, осуществил плату в том числе за то, что он будет в течение трех и пяти лет иметь возможность доступа к технической поддержке программного продукта HPE. А если такой возможности нет, приобретенный товар (в части возможности использования сертификатов) невозможно использовать по назначению. Из определения следует, что покупатель такую возможность потерял, поэтому объективно, как заметил ВС, у него появилось право требовать возврата части денежных средств от поставщика. Полагаю, после рассмотрения данного спора право требовать компенсации уже от иностранной компании может перейти к поставщику», − заключил он.
По мнению управляющего партнера юридической фирмы LEXING Андрея Тишковского, рассмотренное Верховным Судом дело показывает, как внешнеполитические и экономические изменения − санкции, уход иностранных компаний с российского рынка, политика импортозамещения − напрямую влияют на судебные споры в РФ. В условиях роста числа конфликтов по поводу качества цифровых продуктов и лицензий позиция Верховного Суда становится важным ориентиром для правоприменения. Эксперт добавил, что ВС подтвердил устоявшийся принцип: продавец отвечает перед покупателем за все недостатки товара и исполнение договорных условий, даже если фактическое исполнение зависит от третьих лиц. В данном случае поставщик сертификатов на техподдержку HPE не мог быть освобожден от ответственности из-за прекращения деятельности правообладателя на российском рынке. Это соответствует нормам ГК о том, что должник отвечает за неисполнение обязательства третьим лицом (ст. 403).
Андрей Тишковский полагает, что особое значение имеет исправление ВС ошибки нижестоящих судов, которые отказали во взыскании, ссылаясь на пропуск покупателем короткого срока проверки товара. Верховный Суд обоснованно указал, что недостаток в виде невозможности использования сертификатов после ухода вендора с рынка носил скрытый характер и не мог быть выявлен при приемке. Такой подход защищает добросовестного покупателя от формальных препятствий. «С практической точки зрения рассматриваемое определение укрепляет защищенность покупателей, которые могут рассчитывать на ответственность контрагента даже при сбоях в работе цепочки со стороны третьих лиц. Для поставщиков-посредников оно служит предупреждением о повышенных рисках при продаже товаров, зависящих от иностранных вендоров. В текущей ситуации таким поставщикам стоит тщательнее оценивать надежность партнеров, ясно доводить до покупателей информацию о потенциальных ограничениях и рассматривать варианты самостоятельного исполнения обязательств или предоставления альтернативных гарантий», − пояснил он.
Таким образом, заключил Андрей Тишковский, Верховный Суд четко и своевременно применил классические принципы гражданского права к новым экономическим реалиям, что полезно для разрешения аналогичных споров.
