Законопроект, в частности, предусматривает, что дарение будет целевым и использование дара не по назначению повлечет отмену дарения и возврат имущества дарителю независимо от последующей смены собственника имущества
По мнению одного адвоката, ключевая новация заключается в том, что в ГК РФ вводится возможность использовать опцион не только как инструмент для заключения договора в будущем, но и как расчетное или обеспечительное обязательство. Другая полагает, что введение в ГК РФ специального института дарения с встречным обязательством противоречит доктрине права и самому понятию дарения, сформулированному в п. 1 ст. 572 ГК РФ: безусловная сделка, не предусматривающая каких-либо встречных обязательств.
В Госдуму на рассмотрение внесен проект поправок в ч. 1 и 2 ГК РФ, направленных на совершенствование положений российского законодательства о договоре дарения и опционах на заключение договоров (законопроект № 1027879-8).
Предлагается дополнить ст. 429.2 «Опцион на заключение договора» ГК новым п. 9, согласно которому опционом на заключение договора может быть предусмотрено предоставление права на заключение договора за предусмотренную плату и на условиях по модели расчетного или обеспечительного обязательства.
Статью 572 «Договор дарения» ГК предложено дополнить п. 4 и 5. Согласно им передача дара одаряемому может быть обусловлена принятием последним встречных обязательств в отношении использования дара или плодов, продукции, доходов, полученных в результате использования дара или распоряжения даром или полученным в результате его использования. В этом случае дарение будет целевым, и использование дара не по назначению повлечет отмену дарения и возврат имущества дарителю независимо от последующей смены собственника имущества. При заключении договора дарения даритель будет свободен в установлении специальных требований об использовании плодов, продукции, доходов от дара, предусматриваемых договором дарения, как в пользу одаряемого, так и любых третьих лиц. Кроме того, в силу соглашения о предоставлении опциона на заключение договора дарения одна сторона путем безотзывной оферты сможет предоставить другой стороне право заключить один или несколько договоров дарения на условиях и в сроки, предусмотренные опционом. Планируется, что поправки вступят в силу со дня их официального опубликования.
В пояснительной записке отмечено, что системные и взаимообусловленные изменения, связанные с расширением диспозитивности регулирования договорных отношений дарения и опциона на заключение договора, направлены на введение в российское право расчетного и обеспечительного опциона на заключение договора, установление правового режима целевого дарения и последствий его нарушения, а также на конкретизацию возможности заключения сделок по опционам на заключение договоров дарения как самостоятельных сделок и договоров, не являющихся элементами состава дарения.
Адвокат, партнер юридической компании a.t.Legal Андрей Торянников считает: ключевая новация этого законопроекта заключается в том, что в ГК РФ вводится возможность использовать опцион не только как инструмент для заключения договора в будущем, но и как расчетное или обеспечительное обязательство. «Это делает российское право ближе к практике развитых юрисдикций, где опционы давно применяются для управления рисками, обеспечения гибкой структуры сделок и исполнения обязательств. Для бизнеса это означает дополнительную гарантию предсказуемости: опцион может выступать не просто обещанием, а полноценным правовым механизмом защиты интересов стороны. Вторая часть поправок касается договора дарения. Предлагается закрепить модель “целевого дарения”, когда даритель вправе устанавливать условия использования имущества и доходов от него, а нарушение этих условий ведет к отмене дарения. По сути, речь идет о попытке легализовать элементы доверительного управления имуществом в рамках дарения, что может быть востребовано как в благотворительных целях, так и в семейном или корпоративном контексте. Такая конструкция позволит дарителю сохранить контроль над судьбой актива и повысит юридическую безопасность оборота», – полагает он.
По мнению эксперта, сомнительно, что введение возможности использования опциона на заключение договора дарения может быть имплементировано в законодательство в принципе: «В целом эти поправки направлены на то, чтобы придать российскому договорному праву большую диспозитивность и адаптировать его к современным бизнес-моделям. Это шаг к гибкости и усложнению договорных инструментов, что может повысить конкурентоспособность российского права в трансграничных сделках».
Адвокат Ирина Зуй в свою очередь полагает, что дополнение ст. 429.2 ГК РФ п. 9 об указании в опционе возможности предоставления права на заключение договора за предусмотренную плату и на условиях по модели расчетного или обеспечительного обязательства направлено на приведение гражданского законодательства в соответствие с актуальной судебной практикой и доктриной права. «По сути, речь идет о так называемой обеспечительной купле-продаже. В практике возникали определенные сложности с “непоименованными обеспечительными конструкциями”, которые при этом не запрещены законом. Бывали ситуации, когда суды признавали договоры, предусматривающие вещное обеспечение с обеспечительным переходом права собственности, мнимыми либо притворными сделками, лишая, таким образом, кредитора законного обеспечения. Полагаю, что законодательная инициатива в случае ее принятия разрешит подобные коллизии. Что касается законодательного предложения о введении в ГК РФ специального института дарения с встречным обязательством, такой подход противоречит доктрине права и не может быть признан разумным как противоречащий самому понятию дарения, сформулированному в п. 1 ст. 572 ГК РФ: безусловная сделка, не предусматривающая каких-либо встречных обязательств», – считает она.
Эксперт напомнила, что римское право действительно допускало такую форму сделки, как дарение с возложением (donatio sub modo). «Эта форма представляла собой разновидность договора дарения, при которой одаряемый считался принявшим подарок лишь при условии исполнения какого-то обязательства перед дарителем либо третьим лицом. В российской цивилистике дореволюционного периода не было однозначного ответа на вопрос о правовой природе договора дарения – существовало мнение, что дарение не теряет своих качеств, если имелось встречное предоставление, которое носило условный или символический характер, например вручение дарителю одаряемым мелкой монетки за подаренные острый предмет или комнатное растение. В то же время если законодатель решит ввести подобную новацию в российскую правовую систему, необходимо вносить изменения и в ч. 1–2 ст. 572 ГК РФ, меняя институт дарения в целом, однако традиционный доктринальный подход классической русской цивилистики, основанный на недопустимости дарения с условием и встречным исполнением, представляется вполне разумным и не испытывающим потребности в усложнении этой правовой конструкции», – убеждена Ирина Зуй.
