Несмотря на отсутствие договора и медицинской карты клиента, суд оставил апелляционную жалобу без удовлетворения, сославшись на переписку косметолога в мессенджере и материалы возбужденного в отношении нее уголовного дела
В комментарии «АГ» представитель истца поделился, что сложность данного дела заключалась в отсутствии медицинских документов, которые надлежало оформить специалисту при приеме пациента, в связи с чем при проведении судебно-медицинских экспертиз возникли сложности при определении степени тяжести вреда здоровью, а также причинно-следственной связи между оказанной услугой и наступившими последствиями. По мнению представителя ответчика, суд первой инстанции скопировал обвинительное заключение по уголовному делу и удовлетворил исковые требования, хотя в рамках уголовного дела были проведены три медицинские экспертизы, ни одна из которых не выявила причинно-следственную связь между действиями косметолога и вредом, причиненным здоровью пациента.
Как стало известно «АГ», Приморский краевой суд апелляционным определением от 24 июня оставил без изменения решение суда первой инстанции, который признал доказанным факт оказания косметологом медицинских услуг ненадлежащего качества, с нарушениями, которые привели к образованию у пациента рубцов, потребовавших лечения. Представитель истца, руководитель Правового центра «Капустин и партнёры», г. Владивосток Андрей Капустин рассказал о нюансах дела.
В ноябре 2022 г. А.К. по рекомендации знакомых обратилась посредством мессенджера к косметологу Т.Ф., которая занималась частной медицинской практикой, с целью коррекции ягодиц. Стороны согласовали дату и время процедуры, а также препарат и его стоимость – 40 тыс. рублей. Договор на оказание услуг не заключался, чек не выдавался. После проведения процедуры у А.К. в месте введения препарата начался воспалительный процесс и образовался фиброз.
В начале декабря 2022 г. А.К. узнала, что Т.Ф. занимается частной медицинской практикой, не имея лицензии на избранный вид деятельности, и потребовала вернуть деньги, на что косметолог сообщила, что готова вернуть 50% стоимости оказанной услуги, так как вина в наступлении у А.К. последствий в виде фиброза, по ее мнению, является обоюдной. Также А.К. уведомила Т.Ф. о необходимости провести ей дорогостоящую операцию по удалению рубцов.
С 5 по 7 апреля 2023 г. А.К. находилась на стационарном лечении в ООО «Пластэк Хирургический», где удаляла последствия проведенной косметологической процедуры. Женщине была проведена операция по липосакции, липомоделированию, устранению рубцовых деформаций, а также липофиллинг ягодиц. Стоимость лечения составила 310,5 тыс. рублей.
Также А.К. подала заявление в полицию в отношении Т.Ф. 5 мая 2023 г. было возбуждено уголовное дело по признакам преступления по ч. 1 ст. 238 УК РФ – производство, хранение или перевозка в целях сбыта либо сбыт товаров и продукции, выполнение работ или оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей, а равно неправомерные выдача или использование официального документа, удостоверяющего соответствие указанных товаров, работ или услуг требованиям безопасности. В тот же день А.К. была признана потерпевшей по делу.
Первореченский районный суд г. Владивостока постановлением от 16 января 2025 г. прекратил уголовное дело (уголовное преследование) в отношении Т.Ф. по ч. 1 ст. 238 УК в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.
Далее А.К. обратилась в Первореченский районный суд г. Владивостока с иском к Т.Ф. о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 млн руб., причиненного некачественным оказанием услуг, а также расходов на лечение в размере 310,5 тыс. руб., стоимости оплаченных услуг в 40 тыс. руб., неустойки в 40 тыс. руб., а также штрафа в размере 50% от суммы удовлетворенных судом исковых требований и судебных расходов.
Истец и ее представитель в судебном заседании указали, что проведенная ответчиком процедура является медицинской, однако лицензии на такую деятельность ответчик не имеет. Из-за того, что ответчик не ведет медицинскую документацию, в рамках уголовного дела возникли проблемы с получением заключения эксперта. Так, согласно заключению комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы подкожное и дермальное введение препаратов является медицинской услугой и подлежит лицензированию. Также комиссия экспертов пришла к выводу, что ответчик оказала услуги, имитирующие медицинские, с введением неизвестного препарата.
Как отмечал Андрей Капустин, в настоящее время у А.К. имеются рубцы, состояние которых можно улучшить, но полностью убрать невозможно. Появление рубцов связано с воспалительным процессом в результате нехирургической коррекции ягодиц. В связи с отсутствием у ответчика медицинского образования и соответствующих лицензий использование препаратов и проведение процедур с грубейшими нарушениями противоэпидемических и профилактических норм являлись опасными для жизни и здоровья истца, повлекшими негативные последствия в виде непоправимых эстетических дефектов и причинение вреда здоровью.
Представитель ответчика, адвокат КА Приморского края «Лига права» Станислав Лемеш пояснил суду, что доверитель имеет медицинское образование, но медицинские услуги истцу не оказывала. Она обучает других учеников. Обучающие приглашали своих знакомых и, очевидно, апробировали приобретенные навыки. Кроме того, ответчик не получала денежные средства от истца.
В суде был заслушан в качестве свидетеля хирург ООО «Пластэк Хирургический», проводивший операцию А.К. Он подтвердил, что образование рубцов на ягодицах – следствие некачественно оказанных ответчиком медицинских услуг.
Руководствуясь положениями ГК, Закона о защите прав потребителя, а также разъяснениями, изложенными в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», и Закона об основах охраны здоровья граждан, суд частично удовлетворил иск. При этом он исходил из доказанности факта оказания ответчиком медицинских услуг (введение искусственного наполнителя (филлера) с нарушениями и ненадлежащего качества, которые привели к неблагоприятным для истца последствиям, потребовавшим лечения), получение ответчиком денежных средств за медицинскую услугу косметологического характера, в связи с чем взыскал с Т.Ф. стоимость оплаченных А.К. услуг в размере 40 тыс. руб., неустойку в 40 тыс. руб., расходы на лечение в 310,5 тыс. руб., а также компенсацию морального вреда в 300 тыс. руб. и более 345 тыс. руб. штрафа.
Не согласившись с решением, Т.Ф. обратилась с апелляционной жалобой в Приморский краевой суд. Заявитель указала, что в деле не имеется доказательств, подтверждающих факт оказания ею медицинских услуг и причинение вреда здоровью истца. В день, когда по заявлению истца ей были сделаны инъекции, ответчик отсутствовала в г. Владивостоке, что могут подтвердить свидетели. Кроме того, суд первой инстанции оставил без внимания расхождения в пояснениях истца о времени получения косметологической процедуры, отмечалось в жалобе.
Со ссылкой на диагноз, установленный хирургом медицинского Центра «Асклепий» по результатам осмотра и УЗИ истца, не выявившего патологии, заявитель жалобы подчеркнула, что негативных последствий от проведенной косметологической процедуры у А.К. не имелось. По мнению апеллянта, с нее не может быть взыскана стоимость оперативного лечения истца в ООО «Пластэк Хирургический», так как ни один из поставленных истцу в клинике диагнозов не связан с некачественно проведенной косметологической процедурой. Ответчик полагала, что истец, взыскивая расходы на хирургическое вмешательство по устранению липодистрофии, пытается возместить расходы по устранению недостатков фигуры, к которым ответчик не имеет отношения. Моральный вред, по мнению заявителя апелляционной жалобы, не доказан и является завышенным. Таким образом, Т.Ф. просила отменить решение и отказать в удовлетворении исковых требований.
Изучив материалы дела, апелляция отметила, что доводы жалобы об отсутствии доказательств, с достоверностью устанавливающих вину ответчика в причинении истцу ущерба, опровергаются не только пояснениями истца, но и письменными материалами дела – в частности, перепиской за период с 4 ноября по 16 декабря 2022 г. в мессенджере, в которой стороны дела обсуждали предварительное время и дату проведения косметологической процедуры, препарат и его стоимость. В переписке ответчик прислала адрес кабинета, фотографии входа в помещение, а также рекомендации по устранению последствий (воспаления) оказанной услуги. Из переписки также следует, что Т.Ф. предлагала вернуть А.К. 50% стоимости оказанных услуг, разделив ответственность на двоих. Переписка оформлена протоколом осмотра доказательств, удостоверенным нотариусом, в рамках уголовного дела произведены выемка мобильного телефона потерпевшей и осмотр переписки, оформленные протоколами осмотра предметов.
Как заметила апелляция, на допросе 28 августа 2023 г. в качестве свидетеля по уголовному делу Т.Ф. пояснила, что в 2020 г. открыла учебный центр, где обучала косметологии. Ученики практиковались преимущественно на манекенах. Впоследствии она решала, допускать ученика до реальной практики или нет. Она отрицала знакомство с А.К., утверждая, что последняя никогда не обращалась к ней для получения косметологических услуг. Однако при допросе 4 апреля 2024 г. Т.Ф. допустила, что А.К. могла обращаться к ней за консультациями в области косметологии. Ответить на вопрос, кому принадлежит абонентский номер и какой штат сотрудников был у предпринимателя в период с 1 октября по 31 декабря 2022 г., Т.Ф. отказалась.
Станислав Лемеш дополнил позицию доверителя, указав, что 5 ноября 2022 г. та находилась за пределами Владивостока на экскурсии по территории Приморского края. На вопросы следователя о том, как была найдена указанная экскурсия и готова ли Т.Ф. сообщить полные анкетные данные лиц, подтверждающих это, та не ответила. В ходе очной ставки 10 апреля 2024 г. А.К. подтвердила, что знает Т.Ф. с 5 ноября 2022 г., в то время как Т.Ф. отказалась ответить на вопрос, знают ли они друг друга. В ходе очной ставки А.К. продемонстрировала переписку в соцсети, которую Т.Ф. отказалась комментировать, и не ответила на вопрос следователя, кому принадлежит аккаунт, с которого велась переписка.
В рамках уголовного дела у Т.Ф. были изъяты документы, в том числе договоры об оказании платных образовательных услуг, заключенные ею как предпринимателем с физическими лицами, в которых указаны контактные данные Т.Ф., что отражено в протоколе осмотра документов от 3 апреля 2024 г. Также были проведены ОРМ «проверочная закупка» с целью проверки факта незаконной деятельности Т.Ф. по оказанию медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности. В результате ОРМ лицо, проводящее контрольную закупку, 22 мая 2024 г. прибыло в салон красоты и получило там платную медицинскую услугу (подтяжка «мешков» под глазами).
Данные доказательства, полученные в ходе расследования в рамках уголовного дела по ч. 1 ст. 238 УК РФ, апелляционный суд признал допустимыми, поскольку они согласуются с доводами истца и подтверждают факт оказания ответчиком истцу платных медицинских услуг ненадлежащего качества, в результате которых у истца возникли неблагоприятные последствия, причинившие моральные страдания. Кроме того, суд отклонил довод апелляционной жалобы о том, что 5 ноября 2022 г. заявитель находилась за пределами Владивостока в составе экскурсионной группы, ссылаясь на договор фрахтования транспортного средства для перевозки пассажиров и багажа по заказу от 25 октября 2022 г. и путевой лист, отметив, что эти документы не подтверждают нахождение ответчика в экскурсионной поездке в указанную дату.
Так как в суде первой инстанции ответчик не ссылалась на наличие свидетелей, Приморский краевой суд отклонил просьбу об их допросе, посчитав это дополнительными доказательствами, оснований для принятия которых нет.
Апелляция также обратила внимание, что доводы ответчика об отсутствии доказательств, подтверждающих причинно-следственную связь между оказанной ею медицинской услугой и негативными для истца последствиями опровергаются экспертными заключениями, согласно выводам которых Т.Ф., не имеющая лицензии для проведения медицинских манипуляций по профилю «косметология», провела А.К. нехирургическую коррекцию формы ягодиц путем введения подкожно неизвестного препарата, в помещении, не имеющем медицинской лицензии на ведение медицинской деятельности, без заключения договора об оказании платных медицинских услуг, без заведения медицинской карты пациента, без информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство. Услуга осложнилась воспалительным процессом и образованием рубцов, что потребовало хирургического вмешательства. Эксперты не смогли определить тяжесть вреда, причиненного здоровью истца действиями ответчика, ввиду отсутствия медицинской документации пациентки. Заключение экспертов содержит обоснованные ответы на поставленные вопросы с приведением соответствующих данных из представленных в распоряжение материалов, отметила апелляция.
Краевой суд также указал, что ссылка в жалобе на диагноз, установленный хирургом по результатам осмотра и УЗИ, не выявившего у А.К. на момент осмотра 20 января 2023 г. патологий, не опровергает выводы экспертов, поскольку хирургом указано на невыявление хирургической патологии, в то время как у А.К. в области ягодиц имеются линейные втяжения рубцового характера, при пальпации умеренно болезненные.
Суд апелляционной инстанции признал доводы жалобы о несогласии заявителя с удовлетворением требований о взыскании расходов на лечение истца в клинике пластической хирургии несостоятельными. Исследованными доказательствами, в том числе заключениями судебно-медицинских экспертиз, проведенных в рамках уголовного дела, подтверждается, что последствием некачественно оказанных ответчиком медицинских услуг стало образование рубцов у истца, что потребовало хирургического вмешательства.
Как заметила апелляция, в суде первой инстанции в качестве свидетеля был допрошен пластический хирург, проводивший операцию А.К. Он подтвердил, что операция имела целью устранить рубцовую деформацию, явившуюся последствием воспалительного процесса. Для устранения дефекта была проведена липосакция – забор собственного жира пациента для формирования «подушки», чтобы скрыть дефект: без этого устранить его было невозможно.
Таким образом, апелляционный суд оставил решение Первореченского районного суда г. Владивостока без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.
В комментарии «АГ» Андрей Капустин поделился, что сложность данного дела заключалась в отсутствии медицинской документации, которую надлежало оформить специалисту при приеме пациента. В связи с этим при проведении судебно-медицинских экспертиз (которых было как минимум три) у экспертов возникли сложности при определении степени тяжести вреда, причиненного здоровью А.К., а также при определении причинно-следственной связи между оказанной услугой и негативными для пациента последствиями. «Суды первой и апелляционной инстанций надлежащим образом установили все значимые обстоятельства по делу», – резюмировал он.
По мнению Станислава Лемеша, суд первой инстанции без реального анализа доказательств по гражданскому делу «скопировал» обвинительное заключение по уголовному делу и удовлетворил исковые требования. «При этом в рамках уголовного дела по поручению следователя были проведены три медицинские экспертизы, ни одна из которых не выявила причинно-следственной связи между действиями косметолога и наступлением вреда здоровью истца. Вместе с тем истец не смогла доказать, что услуги ей оказала Т.Ф. лично и действительно на территории учебного центра, организованного ответчиком. Более того, в обоснование своей позиции истец представила медицинские документы о проведении операции по удалению лишнего жира. Пластическим хирургом иной организации было установлено, что А.К. обратилась с жалобами на давние жировые отложения, имеет рубцы на ягодицах, в отношении которых рекомендована специальная терапия, но проводить ее она отказалась. Таким образом, в исковых требованиях предъявлены расходы на пластическую операцию, не связанную с заявленным истцом вредом здоровью. Соответственно, у истца не возник финансовый ущерб. Однако суд проигнорировал данные обстоятельства», – указал адвокат.
Более того, добавил Станислав Лемеш, из показаний истца, отраженных в анамнезе ООО «Пластэк хирургия», следует, что имеются жалобы по факту получения некачественной процедуры в иное время, чем указанно в иске. Несоответствие составляет около трех месяцев. При этом в суд первой инстанции представлены доказательства нахождения Т.Ф. за пределами Владивостока в день, когда истцу якобы была проведена косметологическая процедура. Тем самым информация истца в анамнезе другой медорганизации соотносится с отсутствием ответчика в городе. «О том, что истец не обращалась к Т.Ф. за услугами, мы указали еще на стадии ответа на претензию. Но суд проигнорировал доводы о наличии алиби у ответчика. Эти обстоятельства не отражены в судебном акте. Доверитель изначально понимала, что спор будет сложный и неоднозначный. Но она еще на стадии первой инстанции твердо решила, что готова с этим делом дойти до Верховного Суда», – заключил адвокат.
