ШЕСТОЙ КАССАЦИОННЫЙ СУД ОБЩЕЙ ЮРИСДИКЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 5 апреля 2024 года № 77-1051/2024
Судебная коллегия по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Попова О.В.,
судей Вагапова Р.К., Гуровой Г.Н.,
при секретаре А.,
с участием: осужденных Ш. и Б., защитников — адвокатов Магеррамова Э.А. и Бессоновой Т.В., представителя потерпевших Н.Е.Б., прокурора шестого отдела кассационно-надзорного управления ГУСО Генеральной прокуратуры РФ Выборновой С.А.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам с дополнениями осужденного Ш., адвоката Магеррамова Э.А. в его защиту на приговор Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 28 сентября 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 сентября 2023 года.
Заслушав доклад судьи Попова О.В. об обстоятельствах дела, содержании обжалуемых судебных решений, доводах кассационных жалоб, выступления осужденного Ш. и защитника Магеррамова Э.А. в поддержание доводов кассационных жалоб, осужденной Б. и защитника Бессоновой Т.В. о частичном согласии с доводами жалоб, мнение представителя потерпевших Н.Е.Б. об оставлении кассационных жалоб без удовлетворения, мнение прокурора Выборновой С.А. о необходимости отмены обжалуемых судебных решений, судебная коллегия
установила:
приговором Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 28 сентября 2022 года Ш., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин Российской Федерации, судимый 26 июня 2018 года Набережночелнинским городским судом Республики Татарстан по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 3 года, осужден ч. 7 ст. 159 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ Ш. отменено условное осуждение по приговору Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 26 июня 2018 года.
В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытого наказания по приговору от 26 июня 2018 года Ш. назначено окончательное наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания Ш. под стражей с 29 сентября 2022 года зачесть в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Этим же приговором Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, гражданин Российской Федерации, несудимая,
осуждена по ч. 7 ст. 159 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
В соответствии с ч. 1 ст. 82 УК РФ реальное отбывание наказания Б. отсрочено до достижения ее ребенком — Б.Д.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, четырнадцатилетнего возраста, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.
Аресты, наложенные на транспортное средство марки «INFINITI QX56» государственный регистрационный номер <…> rus, на расходную часть денежных средств ООО «ТД КамАгро», находящихся на расчетном счете № и текущих счетах N, № в ПАО «Сбербанк России» на сумму 116 648 678 рублей, с возложением ограничений и запретов в виде расходных операций — оставлены без изменения.
С Ш. и Б. в солидарном порядке взыскан материальный ущерб в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 9 040 200 рублей 16 копеек; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 5 137 884 рублей 50 копеек; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>.» в сумме 6 496 248 рублей 59 копеек; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 5 820 000 рублей; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 10 676 180 рублей; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты> в сумме 2 400 000 рублей; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 8 100 000 рублей; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 5 300 000 рублей; в пользу товарищества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в сумме 3 140 804 рублей 40 копеек; в пользу товарищества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в сумме 43 109 313 рублей 87 копеек; в пользу товарищества с ограниченной ответственностью «<данные изъяты>» в сумме 5 250 000 рублей; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 6 284 191 рублей 42 копейки; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты> в сумме 5 331 900 рублей 68 копеек; в пользу крестьянского хозяйства «Аршын» в сумме 6 266 068 рублей 20 копеек; в пользу крестьянского хозяйства «<данные изъяты>» в сумме 5 400 000 рублей.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 сентября 2023 года приговор в отношении Ш. и Б. оставлен без изменения.
Ш. и Б. осуждены за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, повлекшее причинение ущерба в особо крупном размере.
Преступление совершено в г. Набережные Челны Республики Татарстан при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный Ш. выражает несогласие с приговором и апелляционным определением. В обоснование своей позиции утверждает о незаконности возбуждения уголовного дела, ссылаясь на то, что имеются неотмененные постановления компетентных органов Республики Казахстан об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлениям потерпевших КХ «<данные изъяты> КХ «<данные изъяты>». Обращает внимание, что настоящее уголовное дело относится к делам частно-публичного обвинения, возбуждаемым только по заявлениям потерпевшего, вместе с тем уголовные дела возбуждены в отсутствие заявлений о преступлениях от потерпевших. Утверждает, что от потерпевших на расчетный счет ООО «<данные изъяты>» поступило денежных средств в сумме 32 824 930 рублей, а со счета ООО «ТД <данные изъяты>» перечислено поставщикам 52 268 104 рублей.
Обращает внимание, что на стр. 118 приговора изложен ошибочный вывод суда о совершении им преступления в период с 18.10.2017 по 20.01.2018.
Ссылается на содержание условий договоров между ООО «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>», на ответ таможенного поста «<данные изъяты>» и утверждает, что для ООО «<данные изъяты>» поставлялись племенные животные. Полагает необоснованным и основанным на предположениях вывод суда о том, что племенные свидетельства были поддельными, поскольку экспертиза документов не проведена, экспертиза породы животных не проводилась, не сделаны запросы в компетентные органы, выдавшие эти документы, не допрошены поставщики — <данные изъяты>. Утверждает о том, что таких требований в договорах с потерпевшими, как соответствие поставляемых животных утвержденному членами Республиканской палаты Герефорд Республики Казахстан стандарту породы Герефорд, не имелось.
Кроме того, утверждает, что в обвинительном заключении и приговоре при описании преступного деяния не указано местонахождение подразделений банков, где потерпевшие открыли банковские счета, с которых перечислены денежные средства; когда и где представителями потерпевших КХ «<данные изъяты>» и <данные изъяты>» переданы Б. денежные средства в сумме 6 100 000 рублей.
Просит судебные решения отменить и прекратить в отношении него производство по уголовному делу за отсутствием состава преступления, снять арест с автомобиля марки «INFINITI QX56».
Адвокат Магеррамов Э.А. в кассационной жалобе в защиту осужденного Ш. ставит вопрос об отмене приговора и апелляционного определения и прекращении производства по делу в отношении Ш. за отсутствием в его действиях состава преступления, с отменой ареста, наложенного на автомобиль «INFINITI QX56».
Утверждает, что действия Ш. квалифицированы неправильно, в доверительные отношения с казахстанскими фермерами и с поставщиками вступала Б., а Ш. ни с кем из потерпевших, а также с <данные изъяты> никаких переговоров по поставке КРС не вел, никогда с ними не встречался, всеми вопросами исполнения договоров поставки занималась Б. Согласно учредительным документам единоличным исполнительным органом ООО «<данные изъяты>» являлась его директор Б., которая и заключала договоры с фермерами Казахстана, она же пользовалась и распоряжалась полученными деньгами, у Ш. доступа к банковским счетам не было.
Считает, что у ООО «ТД КамАгро» имелись все возможности исполнить свои обязательства перед потерпевшими, большая часть денежных средств, полученных от фермеров, была направлена на закупку КРС в Европе через компанию «Услуги ветеринарии» Кароля Мечковски, отгрузка животных из Литвы не состоялась по вине европейских поставщиков. ДД.ММ.ГГГГ из службы ветеринарии Чешской Республики поступило письмо, в котором указано, что телки породы Абердин-Ангус, отгруженные ДД.ММ.ГГГГ компанией «<данные изъяты>» в адрес потерпевших, племенные и соответствуют всем стандартам породы, в ответ на это письмо палата Абердин-Ангус Казахстана не признает животных племенными и высылает свой ответ, что животные с такими бирками не значатся ни в одной племенной книге. Указывает, что причины разночтения указанных документов Чехии и Казахстана в суде не было выяснено, по делу не допрошены М.КА., Д., М.КБ., иные свидетели в Европе.
Отрицает наличие у Ш. умысла на совершение мошеннических действий, а также наличие между осужденными предварительной договоренности о совместном совершении действий (бездействии), составляющих объективную сторону преступления, Ш. ни с казахстанскими фермерами, ни с поставщиками из Европы лично не встречался, условия договоров с ними не обсуждал, ни в Казахстан, ни в Европу не ездил, участия в отборе и отгрузке животных не принимал, размер и условия оплаты не обсуждал.
Полагает, что неверно установлен размер ущерба. При конвертации иностранной валюты в российские рубли следствием не указано, на какую дату и по какому курсу произведена данная конвертация.
Отмечает, что Ш., являясь одним из учредителей ООО «<данные изъяты>», никакого служебного положения в обществе не занимал, признаками, предусмотренными пунктом 1 примечания к статье 285 УК РФ, не обладал, следовательно, квалифицирующий признак совершения мошенничества лицом с использованием своего служебного положения должен быть исключен.
Утверждает о нарушение положений статьи 20 УПК РФ, поскольку уголовные дела возбуждены в отсутствие доверенностей потерпевших на право подачи заявления о возбуждении уголовного дела или в отсутствии полномочий в доверенностях на такое право.
Утверждает о нарушении положений ст. 73 УПК РФ, так как место совершения преступления каждого эпизода не установлено. Кроме того, время вступления в преступный сговор, а также точное время возникновения преступного умысла, которые являются обязательными элементами объективной стороны состава преступления, не установлены, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
Обращает внимание, что в томе 5 на листах дела 38-45 имеется протокол осмотра платежного поручения от 17 июля 2019 года № о перечислении ТОО <данные изъяты>» фирме RNS Кристофа Микичука 63 300 евро, от той же даты № той же фирме 61 140 евро, в томе 6 на листах дела 52-53 имеются счета от фирмы RNS Кристофа Микичука на оплату поставки соответственно 60 и 69 голов нетелей мясной породы Герефорд на указанные суммы. В приговоре по эпизоду мошеннических действий в отношении ТОО «<данные изъяты>» в ущерб включена вся сумма денежных средств в валюте, перечисленная на счета ООО <данные изъяты>» в размере 581 530 евро или 43 109 313 рублей. Считает, что есть основания полагать, что перечисленные напрямую поставщику денежные средства в размере 124 440 евро вошли в окончательную сумму ущерба и в размер гражданского иска.
Оспаривает признание судом несостоятельными доводов защиты о частичном исполнении обязательств по договорам, ссылаясь на то, что в материалах дела отсутствуют якобы поддельные племенные сертификаты, отсутствует соответствующая экспертиза по определению того, были ли поставленные животные племенными, отсутствует экспертиза по установлению признаков подделки сертификатов. У Общества имелась возможность поставить животных в рамках контрактов с фермерами из Казахстана, однако в связи с тем, что казахстанская сторона отказалась принимать животных, дальнейшие поставки не были осуществлены. По мнению адвоката, обвинительный приговор постановлен только на основании документов Палаты породы Герефорд Республики Казахстан, согласно которым поставленный скот не являлся племенным, при этом утверждение Палаты не подкреплено осмотром животных, соответствующими экспертизами, а в заключенных с казахстанскими фермерами договорах не указано, что поставляемые животные должны соответствовать стандартам Палаты породы Герефорд Республики Казахстан.
Касаясь вопросов разрешения гражданских исков, указывает на то, что доверенности от таких хозяйств, как: ТОО «<данные изъяты>», <данные изъяты>», <данные изъяты>», <данные изъяты> КХ <данные изъяты>» полномочий на подачу исковых заявлений не содержат, тем самым удовлетворение гражданского иска в части взыскания с осужденных денежных средств в пользу указанных хозяйств является незаконным, так как гражданские иски поданы неуполномоченным лицом.
Также обращает внимание, что решения компетентных органов Республики Казахстан по результатам проверки заявлений руководителей КХ «<данные изъяты>» и КХ «<данные изъяты>» не отменены.
Заслушав стороны в судебном заседании, изучив материалы уголовного дела и проверив по ним доводы кассационных жалоб, судебная коллегия считает, что приговор и апелляционное определение подлежат отмене, по следующим основаниям.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Исходя из положений ч. 2 ст. 401.16 УПК РФ, если по уголовному делу осуждено несколько лиц, а кассационные жалоба или представление принесены только одним из них или в отношении некоторых из них, суд кассационной инстанции вправе проверить уголовное дело в отношении всех осужденных.
По настоящему уголовному делу допущены нарушения закона, подпадающие под указанные критерии, в том числе и в отношении Б., не подавшей кассационную жалобу.
В силу ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями, предусмотренными уголовно-процессуальным законом, и основан на правильном применении уголовного закона.
В силу ч. 1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности — достаточности для разрешения уголовного дела.
Исходя из положений ч. 3 ст. 14 и ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств, а неустранимые сомнения в виновности лица, возникающие при оценке доказательств, должны толковаться в пользу обвиняемого.
Указанные требования закона не в полной мере выполнены судом по настоящему уголовному делу.
Одной из задач правосудия выступает задача исключить возможность использования уголовного преследования в качестве средства для давления на предпринимательские структуры и решения споров хозяйствующих субъектов, ограждения от необоснованного привлечения к уголовной ответственности предпринимателей за неисполнение ими договорных обязательств в тех случаях, когда оно обусловлено обычными предпринимательскими рисками.
Диспозиция ч. 7 ст. 159 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за мошенничество, сопряженное с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, совершенное в особо крупном размере.
Согласно разъяснений, содержащихся в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2016 № 48 «О практике применения судами законодательства, регламентирующего особенности уголовной ответственности за преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности», под преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности следует понимать умышленное полное или частичное неисполнение лицом, являющимся стороной договора, принятого на себя обязательства в целях хищения чужого имущества или приобретения права на такое имущество путем обмана или злоупотребления доверием, когда сторонами договора являются индивидуальные предприниматели и (или) коммерческие организации. О наличии у лица прямого умысла на совершение мошенничества с очевидностью должны свидетельствовать имеющиеся по делу доказательства.
К обстоятельствам, подтверждающим умышленный характер деяния, могут относиться, в частности, обстоятельства, указывающие на то, что у лица фактически не имелось и не могло быть реальной возможности исполнить обязательство; сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества; распоряжение денежными средствами, полученными от стороны договора, в личных целях; использование при заключении договора фиктивных уставных документов, поддельных гарантийных писем и другие. При этом каждое из указанных обстоятельств в отдельности само по себе не может свидетельствовать о наличии умысла на совершение преступления, а выводы суда о виновности лица должны быть основаны на оценке всей совокупности доказательств.
Признавая Ш. и Б. виновными в мошенничестве, сопряженном с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, суд в приговоре указал, что в период с 21 сентября 2018 года по 09 апреля 2019 года у крестьянских хозяйств (КХ) <данные изъяты> товариществ с ограниченной ответственностью (ТОО) «<данные изъяты>», индивидуального предпринимателя У.А.Е., осуществляющих предпринимательскую деятельность на территории Республики Казахстан, возникла необходимость в приобретении сельскохозяйственных племенных животных породы «Герефорд», «Абердин-ангусская», «Симментальская» на территории Российской Федерации, для чего последние обратились в ООО <данные изъяты>», после чего Ш., будучи учредителем ООО «<данные изъяты>», а Б. — директором ООО «<данные изъяты> в указанный период времени, обладая указанной информацией, с целью хищения чужого имущества путем обмана, сопряженного с преднамеренным неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности, в особо крупном размере, находясь на территории г. Набережные Челны, вступили между собой в преступный сговор, направленный на хищение денежных средств, принадлежащих указанным лицам, посредством заключения с последними договоров купли-продажи сельскохозяйственных животных, не имея при этом намерений на исполнение условий договоров в полном объеме.
Потерпевшие, будучи уверенными в благонадежности ООО «<данные изъяты>» в лице Ш. и Б., полагая, что условия заключенных договоров с ООО «<данные изъяты>» будут исполнены последним надлежащим образом и в полном объеме, в период с 21 сентября 2018 года по 09 апреля 2019 года заключили с ООО <данные изъяты>» договоры купли-продажи сельскохозяйственных животных, и во исполнение условий указанных договоров внесли денежные средства на общую сумму 129 139 147 рублей 02 копейки в качестве оплаты за поставку сельскохозяйственных племенных животных, путем перечисления денежных средств на расчетные счета ООО «<данные изъяты> и передачи денежных средств в наличной форме Б.
После поступления в ООО «<данные изъяты>» от указанных предприятий Республики Казахстан денежных средств Б. в период с 18 января 2019 года по 20 июня 2019 года, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, с ведома и по указанию Ш., в продолжение совместно разработанного с ним преступного плана, создавая видимость исполнения принятых на себя обязательств при осуществлении предпринимательской деятельности от имени ООО «<данные изъяты>», приискала в качестве поставщиков сельскохозяйственных животных в адрес предприятий Республики Казахстан компанию «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» (Ветеринарные услуги М.КА.) и компанию «<данные изъяты> (РНС, общество с ограниченной ответственностью), осуществляющих предпринимательскую деятельность по купле-продаже сельскохозяйственных животных на территории Республики Польша.
Далее Б. 18 января 2019 года с целью создания видимости исполнения взятых ООО «<данные изъяты>» на себя обязательств по поставке племенных животных в адрес предприятий Республики Казахстан заключила договоры купли-продажи № и№ с компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» в лице генерального директора Кароля Мечковски, согласно условий которых компания «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski», выступающая в качестве «Продавца», обязалась поставить в ООО «<данные изъяты>», выступающего в качестве «Покупателя» животных — 500 голов нетелей породы «Герефорд», закупочной стоимостью 3,00 евро за кг, общей стоимостью 525 000 евро и 120 голов нетелей породы «Абердин-ангусская» закупочной стоимостью 3 евро за кг, общей стоимостью 126 000 евро. При этом Б., действуя с ведома и согласия Ш., умышленно, в нарушение условий договоров, заключенных между ООО «<данные изъяты>» и предприятиями Республики Казахстан, не отразила в условиях заключенных с «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» договоров, что последней должна производится поставка племенных животных.
Кроме этого, в период с 20 марта 2019 года по 29 апреля 2019 года Б., действуя от имени ООО «<данные изъяты>», заключила с компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» (Ветеринарные услуги М.КА.) следующие договоры:
- 20 марта 2019 года о предоставлении компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» консультации зоотехника, то есть оказании ветеринарных услуг на сумму 30 000 долларов США;
- 02 апреля 2019 года о предоставлении компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» консультации зоотехника, то есть ветеринарных услуг на сумму 35 000 долларов США;
- 18 апреля 2019 года договор № 5/4/2019 об организации компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» доставки животных на сумму 14 000 долларов США;
- 18 апреля 2019 года договор № 6/4/2019 об организации компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» доставки животных на сумму 14 000 долларов США;
- 29 апреля 2019 года договор № 029/01-04-2019 об организации компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» доставки животных на сумму 14 000 долларов США;
- 29 апреля 2019 года договор № 029/02-04-2019 об организации компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» доставки животных на сумму 14 000 долларов США;
- 29 апреля 2019 года договор № 029/03-04-2019 об организации компанией «Uslugi Weterynaryjne Karol Mieczkowski» доставки животных на сумму 14 000 долларов США.
Далее 20 июня 2019 года Б. заключила договор поставки сельскохозяйственных животных NEX 07-1/06-19/K с компанией «<данные изъяты> в лице директора <данные изъяты>, согласно условий которого компания «<данные изъяты> выступающая в качестве «Продавца», обязалась продать в ООО «<данные изъяты> выступающего в качестве «Покупателя», племенных животных породы «Герефорд» в количестве 15 голов, ориентировочным весом 200-300 кг, стоимостью 1 180 евро за голову, на общую сумму 17 647, 44 евро.
Во исполнение условий договоров, заключенных между ООО <данные изъяты>» и компанией <данные изъяты>», Б. произвела перечисление денежных средств на общую сумму 57 245 755 рублей 21 копейки с расчетных счетов ООО «<данные изъяты>» на расчетные счета компании «<данные изъяты>». Во исполнение условий договора, заключенного между ООО «<данные изъяты>» и компанией «<данные изъяты>.», Б. произвела перечисление денежных средств в сумме 54 547, 44 евро (что составляет 3 889 845 рублей 84 копейки по курсу Центрального Банка РФ) со счета ООО «<данные изъяты>» на счет, принадлежащий компании «<данные изъяты>
В свою очередь 31 января 2019 года компания «<данные изъяты>», действуя во исполнение взятых на себя перед <данные изъяты>» обязательств с целью осуществления частичной поставки животных в адрес контрагентов <данные изъяты>» — предприятий Республики Казахстан, заключила договор купли-продажи № 3101-2019 от 31 января 2019 года с компанией «<данные изъяты> (БЕСТ АГРО Ч.) в лице генерального директора <данные изъяты>), осуществляющей предпринимательскую деятельность по купле-продаже сельскохозяйственных животных на территории Чешской Республики. Согласно условий договора, компания «<данные изъяты>», выступающая в качестве «Продавца» обязалась поставить в компанию <данные изъяты> <данные изъяты> выступающей в качестве «Покупателя», животных — 500 голов нетелей гибридов породы «Герефорд».
Согласно совместно разработанному преступному плану, Ш. и Б. для придания вида законности своим действиям создали видимость исполнения ООО «<данные изъяты>» взятых на себя договорных обязательств перед потерпевшими, в нарушение условий заключенных с последними договоров, в период с 21 сентября 2018 года по 05 июня 2019 года под видом племенных животных закупили в компании «<данные изъяты>) с одного из фермерских хозяйств, расположенного на территории Чешской Республики, и частично поставили сельскохозяйственных неплеменных животных породы «Герефорд», «Абердин-ангусская» в адрес <данные изъяты> количестве 50 голов, в адрес КХ «Тусупов» в количестве 51 головы, в адрес КХ <данные изъяты>» в количестве 73 голов, в адрес КХ <данные изъяты>» в количестве 48 голов, в адрес КХ «<данные изъяты> в количестве 71 головы, в адрес ТОО «<данные изъяты>» в количестве 50 голов и в адрес ИП У.А.Е. в количестве 15 голов, с племенными свидетельствами, выданными для импортирования племенной продукции компетентным органом страны-экспортера Чешской Республики, не соответствующими требованиям о порядке признания их племенными.
В ходе судебного разбирательства Ш. и Б. вину по предъявленному обвинению не признали, сославшись на ненадлежащее исполнение обязательств по поставке племенного скота со стороны поставщиков сельскохозяйственных животных из Польши и Чехии.
В обоснование вывода о том, что в нарушение условий заключенных договоров осужденными в адрес потерпевших были частично поставлены животные ненадлежащего качества (неплеменные), суд в приговоре сослался на ряд доказательств, в числе которых показания потерпевших К.И.И., С.Е.М., А.К.С., К.А.К., У.А.Е., А.А.А., Т.К.Ж. и Т.Н.С., согласно которым о том, что поставленный им крупный рогатый скот не является племенным, им стало известно из сообщения Палат породы «Герефорд» и породы «Абердин Ангус» Республики Казахстан, сотрудники которых сообщили, что все племенные свидетельства на скот являются поддельными, и скот не соответствует стандартам породы; документы, выданные компетентными органами Республики Казахстан, представленные потерпевшими в подтверждение указанных сведений (письма Республиканской палаты Герефорд, протоколы заседания комиссии по вопросу о признании племенных свидетельств, выданных компетентными органами стран-экспортера, акты о несоответствии у голов скота, поставленных ООО «<данные изъяты>» экстерьеру породы; акты экспертизы); письмо вице-министра сельского хозяйства Республики Казахстан <данные изъяты> в адрес МВД РФ, из которого следует, что крестьянскими хозяйствами «<данные изъяты> «<данные изъяты>» заключены договоры с ООО «<данные изъяты>» на поставку из Чешской Республики племенного скота мясного направления герефордской породы, компанией ООО <данные изъяты>» был поставлен крупный рогатый скот, при этом импортированные животные имели сертификаты и ветеринарные паспорта от Чешской мясной ассоциации. Одновременно хозяйства обратились в Республиканскую палату породы Герефорд для признания племенных свидетельств, однако, хозяйствам было отказано в признании племенных сертификатов, из ответов Чешской мясной ассоциации следует, что представленные сертификаты ООО «<данные изъяты>» являются поддельными. Также проведена работу по осмотру скота в натуре, по итогу которой выявлено, что импортированный скот действительно не соответствует стандарту породы по фенотипу и экстерьеру (т. 1, л.д. 161).
Между тем доводы осужденных о том, что ими предпринимались меры по исполнению договорных обязательств, а выявленные недостатки в виде поставки животных ненадлежащего качестве (неплеменных) возникли не по их вине, а по вине европейских поставщиков, фактически судом оставлены без внимания и надлежащей проверки.
Судом признано установленным, что Б., действуя с ведома и согласия Ш., в нарушение условий договоров, заключенных между ООО «<данные изъяты>» и предприятиями Республики Казахстан, не отразила в условиях заключенных с «<данные изъяты>» договоров, что последней должна производится поставка именно племенных животных.
Вместе с тем судом не дано никакой оценки тому обстоятельству, что согласно приобщенным к материалам уголовного дела договорам № 0101-2019 и № 0102-2019 от 18 января 2019 года, заключенным между ООО «<данные изъяты>» и <данные изъяты>, в переводе на русский язык, выполненном привлеченным органами следствия переводчиком М.Г.Р., речь в указанных договорах идет о поставке 500 нетелей породы «Герефорд» и 120 нетелей породы «Ангус» под наименованием «Племя» (т. 6, л.д. 57-60).
При этом, как видно из материалов уголовного дела, поставка животных породы «Герефорд» и «Абердин-ангусская» в адрес КХ <данные изъяты> ТОО <данные изъяты>» и ИП У.А.Е. произведена в том количестве, которое полностью соответствовало условиям заключенных потерпевшими договоров с ООО «<данные изъяты>», а в адрес КХ «<данные изъяты> КХ «<данные изъяты>», КХ <данные изъяты>», КХ «<данные изъяты>» были поставлены животные в количестве, превышающем половину объема от предусмотренного в договорах.
Также в приговоре не объяснено, как усмотренная судом в действиях Ш. и Б. цель создания одной лишь видимости исполнения взятых ООО «<данные изъяты>» на себя обязательств соотносится с тем обстоятельством, что из общей суммы полученных у потерпевших денежных средств в размере 129 139 147 рублей 02 копейки были произведены перечисления в адрес контрагентов (<данные изъяты>) и «<данные изъяты> в целях исполнения обязательств перед потерпевшими в сумме 61 135 600 рублей, которая сама по себе не может быть признана явно незначительной.
Каких-либо конкретных сведений, указывающих на то, что у Ш. и Б. на момент заключения договоров с потерпевшими фактически не имелось реальной возможности исполнить взятые на себя обязательства в соответствии с условиями договоров; что всеми полученными от потерпевших денежными средствами они распорядились исключительно в личных целях либо не по их целевому назначению; что при заключении договоров использовались поддельные либо фиктивные документы, либо указывающих на иные подобные обстоятельства, свидетельствующие о том, что осужденные заведомо не намеревались исполнять договорные обязательства, в приговоре не приведено.
Вывод суда о том, что полученные от предприятий Республики Казахстан денежные средства Ш. и Б. похитили, расходуя похищенные денежные средства на цели, не связанные с исполнением взятых на себя перед указанными контрагентами договорных обязательств, не мотивирован в приговоре со ссылкой на исследованные по делу доказательства, и носит по сути голословный и неконкретный характер.
Судом исследовались и приведены в приговоре доказательства, из которых следует, что в 2019 году Б. потрачены денежные средства из кассы ООО «<данные изъяты>» на личный отдых в сумме 705 000 рублей; через Т.И.В. и Т.А.В. под предлогом якобы оказанных юридических услуг осужденными обналичивались денежные средства ООО «<данные изъяты> однако какой-либо оценки этим доказательствам с точки зрения их отношения к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по данному уголовному делу, в приговоре не дано.
В апелляционном определении указано, что о преднамеренном неисполнении договорных обязательств со стороны Ш. и Б. свидетельствуют в том числе показания М.Е.М. о том, что Б. тратила деньги ООО «<данные изъяты>» на цели, не связанные с деятельностью организации; Т.Д.И. о том, что Б. потратила деньги ООО «<данные изъяты>» на отдых в сумме 705 000 рублей; Б.А.Р., Т.И.В., Т.А.В. о том, что ООО «<данные изъяты>» обналичивала денежные средства, которые передавались Ш. через Б., вместе с тем мотивированного обоснования данным суждениям суд апелляционной инстанции не привел.
Что касается показаний свидетеля М.Е.М. (действующего директора ООО «<данные изъяты>») о том, что Б. в период занятия ею должности директора в 2018-2019 г.г. осуществлялось нецелевое расходование принадлежащих ООО «<данные изъяты> денежных средств на общую сумму 57 850 000 рублей, из которых перечисления за туристические услуги ИП <данные изъяты> составили 705 000 рублей, а за юридические услуги ИП <данные изъяты> 1 500 000 рублей, то в остальной части (за исключением перечислений ИП <данные изъяты> и ИП <данные изъяты>) нецелевого расходования денежных средств показания М.Е.М. не получили объективной оценки суда путем их проверки и сопоставления с иными исследованными доказательствами, в том числе материалами уголовного дела, содержащими сведения о финансово-хозяйственной деятельности и банковских операциях ООО «<данные изъяты>» за рассматриваемый период.
Кроме того, из приговора следует, что часть принадлежащих потерпевшим денежных средств получены осужденными посредством перечислений в иностранной валюте (евро), а именно: на расчетные счета ООО <данные изъяты>» от КХ «Аршын» поступили денежные средства на общую сумму 84 600 евро, от <данные изъяты>» — 123 250 евро, от КХ «Т.Н.С.» — 55 530 евро, от КХ «<данные изъяты> — 56 600 евро, от КХ «<данные изъяты>» — 71 250 евро, от КХ <данные изъяты>» — 70 000 евро, от ТОО «<данные изъяты>» — 581 530, 77 евро, от ТОО «<данные изъяты>» — 43 500 евро.
Указывая в приговоре суммы поступивших денежных средств в рублях, эквивалентные суммам в иностранной валюте, суд сослался лишь на то, что расчет произведен по курсу Центрального Банка РФ, но при этом не указал, из какого именно курса и на какую конкретную дату он исходил при конвертации евро в российский рубль, несмотря на то, что курсы иностранных валют к рублю Российской Федерации устанавливаются Центральным Банком РФ ежедневно.
Правильность расчета конвертации поступивших от потерпевших денежных средств из евро в российские рубли судом не проверена, а подробные, с приведением конкретных расчетов доводы защиты в этой части об ошибочном определении ущерба фактически судом проигнорированы.
В приговоре лишь указано, что доводы стороны защиты о том, что в обвинительном заключении неверно указан ущерб, причиненный потерпевшей стороне, суд считает несостоятельным, так как ущерб сосчитан на основании курса Центрального Банка РФ на момент совершения инкриминируемого подсудимым деяния, по курсу российского рубля по отношению к иностранной валюте.
Такой подход к определению размера ущерба противоречит требованиям закона и носит произвольный характер, остался невыясненным вопрос о том, что понимается судом под курсом российского рубля по отношению к иностранной валюте на момент совершения инкриминируемого деяния, поскольку само преступное деяние, исходя из установленных в приговоре обстоятельств, носило продолжаемый характер, денежные средства поступали от потерпевших в распоряжение ООО «<данные изъяты>» в период с ноября 2018 года по июнь 2019 года.
Следует также отметить, что в приговоре допущено противоречие относительно времени совершения преступления. Так, из описания в приговоре фактических обстоятельств преступного деяния, признанного судом доказанным, следует, что событие преступления имело место с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Между тем, давая юридическую оценку действиям осужденных, суд в описательно-мотивировочной части приговора (стр. 164 приговора) указал на то, что Ш. и Б. совершено преступление в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ.
Помимо этого, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции надлежащим образом не проверено соблюдение предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуры при возбуждении уголовного дела по факту совершения преступного деяния в отношении потерпевших — КХ «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> К» и ИП У.А.Е.
В соответствии с ч. 3 ст. 20 УПК РФ уголовные дела о преступлениях, предусмотренных частями 5 — 7 ст. 159 УК РФ, относятся к уголовным делам частно-публичного обвинения, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или его законного представителя, но прекращению в связи с примирением потерпевшего с обвиняемым не подлежат.
Между тем из материалов уголовного дела усматривается, что 13 февраля 2021 года возбуждено уголовное дело № 12101920009000009 по факту совершения Ш. и Б. мошеннических действий в отношении крестьянских хозяйств Республики Казахстан «<данные изъяты>-Р», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> и К» и ИП У.А.Е., но при этом поводом для возбуждения уголовного дела явились не заявления указанных потерпевших, а рапорт следователя З.М.Г. об обнаружении признаков преступления (т. 1, л.д. 21).
При этом в приговоре нет указания на материалы уголовного дела, которые бы содержали заявления представителей крестьянских хозяйств «<данные изъяты>Р», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> и К» и ИП У.А.Е.
Отклоняя доводы стороны защиты о незаконности возбуждения уголовного дела в отсутствие заявлений потерпевших, суд в приговоре сослался на то, что основанием для возбуждения уголовного дела послужило обращение Министерства сельского хозяйства Республики Казахстан в МИД Российской Федерации № 3432 от 11 сентября 2029 года, которое выдавало субсидии крестьянским хозяйствам «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «Т.Н.С.» «<данные изъяты>», «Т.Б.К.», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>-Р», «<данные изъяты> О», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> К», товариществ с ограниченной ответственностью ТОО «<данные изъяты> НК», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», индивидуального предпринимателя У.А.Е., осуществляющих свою предпринимательскую деятельность на территории Республики Казахстан, возникла необходимость в приобретении сельскохозяйственных племенных животных породы «Герефорд», «Абердин-ангусская», «Симментальская» на территории Российской Федерации (т. 1, л.д. 161); обращение представителя казахстанских фермеров (т. 3, л.д. 109); заявление И.Г. от 18 июля 2019 года (т. 3, л.д. 94), а также заявление адвоката И.Р.К. (т. 3, л.д. 116-118).
Вместе с тем судом не приведено каких-либо мотивов в пользу того, почему обращение Министерства сельского хозяйства Республики Казахстан им признано в качестве заявлений потерпевших — крестьянских хозяйств «<данные изъяты>-Р», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> и К» и ИП У.А.Е., в соответствии с порядком, предусмотренным ч. 3 ст. 20 УПК РФ.
При этом, вопреки приговору, в т. 1 на л.д. 161 уголовного дела не содержится обращения Министерства сельского хозяйства Республики Казахстан в МИД Российской Федерации № 3432 от 11 сентября 2029 года, а имеется заявление вице-министра сельского хозяйства Республики Казахстан И.Г. от ДД.ММ.ГГГГ (аналогичное тому, что указано в т. 3 на л.д. 94), адресованное МВД Российской Федерации, в котором содержится просьба принять меры в связи с нарушениями по поставке скота, но не всем потерпевшим, а лишь крестьянским хозяйствам «<данные изъяты>» и «<данные изъяты><данные изъяты>».
Указанные в приговоре материалы уголовного дела (т. 3, л.д. 109) не содержат обращения представителя казахстанских фермеров, вместо этого имеется рапорт следователя по ОВД СЧ СУ У МВД России по г. Набережные Челны З.М.Г. с просьбой дать разрешение о приобщении материалов КУСП № 3630 от 20.09.2019 к материалам КУСП за № 3442 от 11.09.2019.
Кроме того, судом не дано никакой оценки тому обстоятельству, что адвокат И.Р.К., обратившийся с заявлением о возбуждении уголовного дела в отношении Ш. и Б., не представлял интересы крестьянских хозяйств «<данные изъяты>Р», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> и К» и ИП У.А.Е., а выступал от имени других потерпевших — крестьянских хозяйств «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «Т.Н.С.» «<данные изъяты>», «Т.Б.К.», «<данные изъяты>», «<данные изъяты> О», ТОО «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» (т. 3, л.д. 116-118).
Располагая вышеприведенными материалами уголовного дела, суд при разрешении вопроса о законности возбуждения уголовного дела по факту совершения мошенничества в отношении крестьянских хозяйств Республики Казахстан <данные изъяты>Р», «<данные изъяты> «<данные изъяты>», <данные изъяты> К» и ИП У.А.Е. не заслушал позицию представителей указанных потерпевших по данному вопросу, не выяснил, обращались ли они с заявлениями, и если обращались, то когда и при каких обстоятельствах, и т.п.
Судом апелляционной инстанции вышеописанные обстоятельства оставлены без внимания и надлежащей оценки. В апелляционном определении не приведено убедительных мотивов, по которым судебная коллегия отвергла доводы апелляционных жалоб осужденного Ш., адвокатов Магеррамова Э.А. и Н.В.В. в этой части.
Допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлиявшими на исход дела, при изложенных обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемые судебные решения не отвечают в полной мере требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, они подлежат отмене с передачей уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные нарушения закона, по результатам чего принять законное, обоснованное и справедливое решение.
В связи с отменой приговора и апелляционного определения по процессуальным основаниям иные доводы кассационных жалоб судебной коллегией не рассматриваются, поскольку в силу требований п. 4 ч. 7 ст. 401.16 УПК РФ судебная коллегия не вправе предрешать выводы, которые могут быть сделаны судами первой и апелляционной инстанции в случае повторного рассмотрения данного уголовного дела.
Вместе с тем суд не лишен возможности проверить изложенные в кассационных жалобах доводы стороны защиты при новом рассмотрении уголовного дела по существу.
При этом суду первой инстанции следует учитывать, что при повторном рассмотрении дела он не вправе назначить осужденным в случае признания их виновными более строгое наказание либо иным образом ухудшить их положение в тех случаях, когда приговор отменен судом вышестоящей инстанции по основаниям, не связанным с ухудшением положения осужденных.
В связи с отменой состоявшихся судебных решений и передачей уголовного дела на новое рассмотрение суд кассационной инстанции в целях проведения судебного разбирательства в разумные сроки, руководствуясь требованиями ст. ст. 97, 99, 108, 255 УПК РФ, с учетом обстоятельств дела, тяжести предъявленного обвинения и данных о личности Ш., приходит к выводу о необходимости избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 месяца, то есть до 4 июля 2024 года включительно.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.13 — 401.16 УПК РФ, судебная коллегия
определила:
приговор Набережночелнинского городского суда Республики Татарстан от 28 сентября 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан от 5 сентября 2023 года в отношении Ш. и Б. отменить, передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение в Набережночелнинский городской суд Республики Татарстан в ином составе суда.
Избрать в отношении Ш. меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 3 (три) месяца, то есть до 4 июля 2024 года включительно.
Определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации по правилам главы 47.1 УПК РФ.
С уважением, адвокат Анатолий Антонов, управляющий партнер адвокатского бюро «Антонов и партнеры».(А)
