Верховный Суд пояснил, что в иске прокурора в защиту интересов неопределенного круга лиц должно быть указано, в чем конкретно заключаются их интересы, какое право нарушено, а также должна быть ссылка на закон, предусматривающий способы защиты этих интересов
Одна из экспертов «АГ» отметила, что на практике ситуации, когда суды в вынесенном решении указывают абстрактно, а не конкретно действия и меры, которые необходимо совершить лицам для восстановления нарушенных прав и недопущения новых нарушений, являются частым явлением. Другая считает, что ВС не допустил произвольное предъявление органами прокуратуры в статусе процессуального истца требований к владельцам теплосетей о понуждении устранить нарушения действующего законодательства. Третья подчеркнула, что Верховный Суд напомнил нижестоящим инстанциям о неукоснительном соблюдении норм процессуального права.
Верховный Суд опубликовал Определение от 2 сентября по делу № 66-КГ25-9-К8, в котором указал, что требование о соблюдении законодательства не является способом защиты, обеспечивающим восстановление нарушенного права, поскольку соблюдение закона является обязанностью всех граждан и организаций РФ.
ООО «Байкальская энергетическая компания» является собственником тепломагистрали, входящей в состав опасного производственного объекта. Земельный участок, на котором расположена тепломагистраль, предоставлен обществу на праве аренды администрацией г. Иркутска. В 2012 г. на основании приказа Иркутской электросетевой компании в ЕГРН внесена информация об охранной зоне с особыми условиями использования территории – тепломагистрали.
По результатам проведенной прокуратурой Свердловского района г. Иркутска проверки соблюдения требований законодательства о промышленной безопасности, земельного законодательства при эксплуатации тепломагистрали установлено, что в охранной зоне расположены гаражные боксы и хозяйственные строения, а также частично находятся земельные участки, принадлежащие физическим лицам на праве собственности. Прокуратурой в адрес генерального директора общества было вынесено представление об устранении нарушений федерального законодательства.
В ответ общество сообщило, что в 2022 г. им был выполнен комплекс мероприятий по защите охранной зоны тепломагистрали, а именно: в адрес гаражных кооперативов были направлены письма об организации мероприятий по сносу самовольно возведенных строений. Обществом также были направлены уведомления в адрес собственников земельных участков о том, что части участков расположены в охранной зоне тепловых сетей, с указанием на особый статус использования земли и наличие ограничений. Кроме того, энергетическая компания обращалась в суд с иском к Владимиру Донскому о возложении обязанности устранить препятствия в осуществлении права собственности путем сноса самовольных строений, однако вступившим в законную силу решением суда в удовлетворении иска было отказано.
Далее прокурор Свердловского района г. Иркутска, действуя в интересах неопределенного круга лиц, обратился в суд с иском к «Байкальской энергетической компании», указав, что действующее законодательство содержит прямой запрет на размещение каких-либо строений и сооружений в охранной зоне тепловых сетей, однако меры к освобождению охранной зоны ответчиком не предпринимаются. В связи с этим прокурор просил суд возложить на общество обязанность устранить нарушения законодательства о промышленной безопасности и земельного законодательства.
Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 10 апреля 2024 г. в удовлетворении иска было отказано. Суд исходил из того, что прокурором фактически заявлены требования к обществу о прекращении права собственности собственников недвижимого имущества, вошедшего в охранную зону тепломагистрали, и проведении сноса жилых и нежилых зданий, при этом спорные объекты недвижимости были возведены до постройки тепломагистрали и выделения для нее охранной зоны. Суд пришел к выводу о том, что установление охранной зоны для сооружения тепломагистрали не является основанием для прекращения права собственности на объекты недвижимости и выделения для нее охранной зоны.
Однако апелляционным определением Иркутского областного суда от 19 сентября 2024 г. решение первой инстанции было отменено, по делу постановлено новое решение, которым иск был удовлетворен. На ответчика была возложена обязанность устранить нарушения законодательства о промышленной безопасности и земельного законодательства, выразившихся в несоблюдении требований, предъявляемых к эксплуатации опасного производственного объекта и установленной вблизи него охранной зоне тепловых сетей, в течение одного года со вступления в законную силу апелляционного определения.
Суд апелляционной инстанции указал, что предпринятые ответчиком меры не свидетельствуют о выполнении предложенного ст. 107 ЗК РФ комплекса мер. При этом в процессе осуществления оперативно-хозяйственной деятельности общество может самостоятельно определить меры, которые должны быть приняты при использовании земельного участка с особыми условиями с целью эффективного исполнения и соблюдения ограничений, связанных с установлением вокруг тепломагистрали охранной зоны. С такими выводами согласился кассационный суд общей юрисдикции.
Не согласившись с судебными актами апелляционной и кассационной инстанций, «Байкальская энергетическая компания» направила кассационную жалобу в Верховный Суд. Изучив жалобу, Судебная коллегия по гражданским делам ВС подчеркнула, что резолютивная часть решения должна содержать исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств. В ней должно быть четко сформулировано, что именно постановил суд по заявленному иску, кто, какие конкретно действия и в чью пользу должен произвести, за какой из сторон признано оспариваемое право. Судом должны быть разрешены и другие вопросы, указанные в законе, с тем чтобы решение не вызывало затруднений при исполнении. Таким образом, постановляя решение, суд должен удостовериться, что данные действия могут быть и должны быть совершены ответчиком и действительно приведут к восстановлению нарушенных прав.
ВС пояснил, что последствия установления, изменения, прекращения существования зон с особыми условиями использования территорий предусмотрены ст. 107 ЗК. Со дня установления или изменения зоны с особыми условиями использования территории на земельных участках, расположенных в границах такой зоны, не допускаются строительство, использование зданий, сооружений, разрешенное использование (назначение) которых не соответствует ограничениям, если иное не предусмотрено п. 2 и 4 ст. 107 ЗК и Законом об объектах культурного наследия. Возмещение правообладателям земельных участков, иных объектов недвижимости, публично-правовым образованиям убытков, причиненных ограничением их прав в связи с установлением, изменением зон с особыми условиями использования территорий, осуществляется в соответствии со ст. 57.1 ЗК.
Как указано в определении, возлагая обязанность на ответчика, суд апелляционной инстанции не конкретизировал в резолютивной части апелляционного определения, какие именно действия надлежит выполнить ответчику для исполнения решения суда, что свидетельствует о неисполнимости судебного решения. При этом в соответствии с ч. 3 ст. 131 ГПК в исковом заявлении, предъявляемом прокурором в защиту интересов РФ, ее субъектов, муниципальных образований или в защиту прав, свобод и законных интересов неопределенного круга лиц, должно быть указано, в чем конкретно заключаются их интересы, какое право нарушено, а также должна содержаться ссылка на закон или иной нормативный правовой акт, предусматривающие способы защиты этих интересов.
ВС подчеркнул, что лицо, полагающее свои права нарушенными, может избрать любой из приведенных в ст. 12 ГК способов защиты либо иной, предусмотренный законом способ, который бы обеспечил восстановление этих прав. Выбор способа защиты должен соответствовать характеру нарушенного права. Согласно указанной норме защита гражданских прав осуществляется, в частности, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения, принуждения к исполнению обязанности в натуре, возмещения убытков и иными способами, предусмотренными законом. При этом требование о соблюдении законодательства не является способом защиты, обеспечивающим восстановление нарушенного права, поскольку соблюдение закона является обязанностью всех граждан и организаций РФ.
Судебная коллегия обратила внимание, что законом является нормативный правовой акт, обладающий высшей юридической силой. Для исполнения требований закона не требуется вынесения иного, в том числе, судебного акта, и такой способ защиты нарушенного права, как понуждение к соблюдению требований закона, им самим не предусмотрен. Между тем законом предусматривается ответственность за его несоблюдение, и в случае выявления факта нарушения требований закона заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, а не ставить вопрос о возложении обязанности исполнить закон. «При таком положении суду апелляционной инстанции, рассмотревшему спор по существу, надлежало установить, о защите какого права ставится вопрос прокурором, какой способ его защиты им выбран и соответствует ли он закону, какой именно закон нарушен, каким образом и чьими действиями он нарушен, какая за это законом предусмотрена санкция или какие должны наступить последствия, чего сделано не было, спор остался неразрешенным», – разъяснил Верховный Суд.
Кроме того, ВС отметил, что судом первой инстанции к участию в деле в качестве третьего лица был привлечен Владимир Донской, обратившийся в суд с соответствующим ходатайством, обосновывая свою просьбу тем, что его права нарушаются неправомерными действиями, осуществляемыми обществом. Однако в ходе рассмотрения дела судами также установлено, что в охранной зоне тепломагистрали находится имущество, принадлежащее и иным лицам, которые к участию в деле привлечены не были. Такой дифференцированный подход суда к привлечению к участию в деле третьих лиц ничем не мотивирован, указала Судебная коллегия.
В определении также указано, что при рассмотрении спора судам также надлежало дать оценку законности расположения тепломагистрали в месте ее нахождения, проверить, был ли выделен для этого земельный участок и заключены ли соответствующие договоры, без чего невозможно правильное разрешение подобного спора, и чего сделано не было.
Таким образом, Верховный Суд пришел к выводу, что судом апелляционной инстанции при постановлении судебного акта допущено неправильное применение норм материального и нарушение норм процессуального права, не соблюдены требования о законности и обоснованности судебного постановления, что не было исправлено кассационным судом общей юрисдикции. В связи с этим ВС отменил обжалуемые судебные акты, а дело – направил на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.
Комментируя определение ВС, юрист Светлана Костякова отметила, что затронутая проблема является актуальной в рамках рассмотренного спора о возложении обязанности устранить нарушения законодательства о промышленной безопасности и земельного законодательства, выразившихся в несоблюдении требований, предъявляемых к эксплуатации производственного объекта и установленной вблизи него охранной зоне тепловых сетей. «Судебная практика по таким спорам на данный момент весьма неоднозначна, что видно на конкретном примере, где суд первой инстанции выбрал один подход, а суды апелляционной и кассационной инстанций – совершенно иной», – пояснила эксперт.
Светлана Костякова подчеркнула, что в данном случае также был затронут вопрос конкретизации действий, которые на основании вынесенного судом решения должно осуществить лицо-нарушитель. «На практике ситуации, когда суды в вынесенном решении указывают абстрактно, а не конкретно действия и меры, которые необходимо совершить лицам для восстановления нарушенных прав и недопущения новых нарушений, являются частым явлением. Это приводит либо к ошибкам при исполнении такого решения, либо к неисполнению такого решения вовсе и, как результат, новым нарушениям прав без устранения прежних», – заметила юрист.
Она отметила важность позиции ВС относительно соотношения таких понятий, как «способ защиты нарушенного права» и «соблюдение законодательства». «ВС прямо указывает на то, что “требование о соблюдении законодательства не является способом защиты, обеспечивающим восстановление нарушенного права, поскольку соблюдение закона является обязанностью всех граждан и организаций РФ”. Несмотря на существование ст. 12 ГК, устанавливающей способы защиты гражданских прав, считаю, что сделанный ВС акцент важен, поскольку, даже в отсутствие прямого упоминания в содержании решений судов данного способа защиты права, формально он присутствует и становится той самой причиной, размывающей четкость содержания решения суда и, в конечном итоге, приводящей к ошибкам при исполнении такого решения либо к неисполнению такого решения вовсе», – прокомментировала Светлана Костякова.
Адвокат Анастасия Иванова считает, что ВС не допустил произвольное предъявление органами прокуратуры в статусе процессуального истца требований к владельцам сетей о понуждении устранить нарушения действующего законодательства, например, как в данном случае – в области промышленной безопасности. По ее мнению, Суд в очередной раз исключил формальный подход к исследованию обстоятельств дела судами нижестоящих инстанций, поскольку сам факт расположения имущества (движимого и недвижимого), принадлежащего третьим лицам в границах охранной зоны не свидетельствует о нарушении правил охраны тепловых сетей.
Как полагает Анастасия Иванова, ВС верно отметил, что по делу не установлено, в чем выражено нарушение прав неопределенного круга лиц, и именно это стало причиной, по которой выводы ВС повлекут за собой более глубокий анализ обстоятельств дела при новом рассмотрении. Однако, заметила она, выработанный прецедент может повлечь за собой еще больше путаницы при новом рассмотрении дела. «Так, ВС не дал указание на установление обстоятельств: создают ли угрозу жизни и здоровью граждан, препятствуют ли эксплуатации тепловых сетей размещение в охранной зоне гаражей и земельных участков, принадлежащих физическим лицам. При этом Судебная коллегия предложила суду апелляционной инстанции выяснить законность прохождения тепломагистрали в месте ее нахождения. Указанное свидетельствует, что после рассмотрения спора в ВС, через иск прокурора в суде встанет вопрос о законности установления охранной зоны, что невозможно без исследования проектной и технической документации посредством проведения судебной экспертизы, в то время как выяснение данных обстоятельств не отвечало первоначальным интересам и целям прокурора как процессуального истца на стадии обращения в суд», – заключила адвокат.
Адвокат Сеймской коллегии адвокатов Дарья Дюмина подчеркнула, что ВС напомнил судам нижестоящих инстанций о неукоснительном соблюдении норм процессуального права. Исполнимость является неотъемлемым признаком судебного акта, который должен обеспечиваться фундаментальным правовым принципом – обязательностью судебного акта, а также возможностью применения мер принудительного исполнения в рамках исполнительного производства, если должник добровольно не исполняет решение, отметила эксперт. «Верховным Судом был сделан абсолютно законный и обоснованный вывод о том, что суд апелляционной инстанции, принимая судебный акт, не конкретизировал в резолютивной части апелляционного определения, какие именно действия надлежит выполнить ответчику для исполнения решения суда, что свидетельствует о неисполнимости судебного решения», – считает эксперт.
