Он подчеркнул, что до законодательных изменений собственники медицинских отходов класса «А» не были обязаны заключать договор на оказание услуг по вывозу медицинских отходов только с региональным оператором как с единственным поставщиком услуги
Один из экспертов «АГ» отметил, что Верховный Суд в очередной раз обратил внимание на различное правовое регулирование обращения с отходами производства и потребления и обращения с медицинскими отходами. Как заметил другой, ВС встал на сторону потребителя, что формирует новую правоприменительную практику по защите потребителей в сфере оборота отходов.
17 июля Верховный Суд вынес Определение № 307-ЭС25-1715 по делу № А56-112511/2023, в котором разъяснил, что ранее действие Закона об отходах производства и потребления не распространялось на медицинские отходы класса «А», обращение с которыми регулировалось законодательством в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения, и потому собственник таких отходов был вправе заключить договор на их вывоз с лицом, не являющимся региональным оператором по обращению с ТКО.
2 сентября 2021 г. Комитет по природопользованию, охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности и АО «Невский экологический оператор» заключили соглашение по результатам конкурсного отбора и на основании ст. 24.6 Закона об отходах производства и потребления. Обществу был присвоен статус регионального оператора по обращению с твердыми коммунальными отходами и определена зона деятельности – г. Санкт-Петербург. Согласно п. 1.3 соглашения региональный оператор начинал осуществлять деятельность по обращению с ТКО не ранее установленной даты применения утвержденного Комитетом по тарифам Санкт-Петербурга тарифа на услуги регионального оператора, но не позднее чем 1 января 2022 г. 8 декабря 2021 г. Комитет установил единый тариф на услуги регионального оператора по обращению с ТКО на территории Санкт-Петербурга с 1 января по 31 декабря 2022 г.
16 сентября 2022 г. АО «Невский экологический оператор» направило в адрес Городской поликлиники № 107 проект договора от 1 декабря 2021 г. на оказание услуг по обращению с ТКО в редакции дополнительного соглашения № 1. Однако поликлиника не представила подписанный экземпляр договора или мотивированный отказ от его подписания.
Ссылаясь на неисполнение ответчиком обязательств по оплате стоимости услуг по обращению с ТКО, оказанных ему в рамках заключенного в силу п. 7 ст. 24.2 Закона об отходах производства и потребления и п. 8.17 Правил обращения с ТКО, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 12 ноября 2016 г. № 1156, типового договора, «Невский экологический оператор», не получив удовлетворения требований в порядке досудебного урегулирования спора, обратилось в суд. Общество просило взыскать с учреждения более 182 тыс. руб. задолженности за период с 1 января по 31 декабря 2022 г., около 60 тыс. руб. неустойки за периоды с 13 по 30 сентября 2022 г., с 1 октября 2022 г. по 7 ноября 2023 г., неустойки за период с 8 ноября 2023 г. по день фактического исполнения обязательства в размере 1/130 ключевой ставки Центробанка России, установленной на день предъявления соответствующего требования, за каждый день просрочки.
Решением Арбитражного суда г. Санкт-Петербурга и Ленинградской области иск был удовлетворен. Но установив, что суд первой инстанции не выполнил обязанность по надлежащему извещению ответчика о начавшемся судебном процессе, апелляция перешла к рассмотрению дела по правилам первой инстанции. Руководствуясь нормами ГК РФ, Закона об отходах производства и потребления, Правил обращения с ТКО, а также п. 65 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств», п. 8 Обзора судебной практики по делам, связанным с обращением с ТКО, утвержденного Президиумом ВС 13 декабря 2023 г., апелляция отменила решение первой инстанции и удовлетворила иск.
Апелляционный суд установил наличие у истца статуса регионального оператора, осуществляющего деятельность в сфере обращения с ТКО по регулируемым тарифам, факт оказания им в спорный период услуг ответчику в соответствии с условиями типового договора, несоблюдение последним обязанности по оплате услуг в отсутствие достаточных и бесспорных доказательств факта оказания таких услуг иными лицами и признал обоснованным и арифметически верным размер начисленной истцом задолженности и неустойки.
Отклоняя довод ответчика о том, что им производятся только медицинские отходы классов «А» и «Б», вывоз которых в спорный период осуществляли на основании государственных контрактов ЗАО «Спецтранс ЖСК» и ООО «Медиана», апелляционный суд указал, что наличие договорных отношений с указанными организациями по вывозу медицинских отходов не опровергает факт оказания региональным оператором услуг по обращению с ТКО. По общему правилу функционирование любого субъекта гражданского оборота неизбежно вызывает образование отходов, потребитель образовывает отходы, классифицирующиеся не только как медицинские, но и как ТКО. Суд округа поддержал выводы суда апелляции.
Поликлиника обратилась с кассационной жалобой в Верховный Суд РФ. Изучив материалы дела, Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что обязательные санитарно-эпидемиологические требования к отходам, образующимся в организациях при осуществлении медицинской или фармацевтической деятельности, выполнении лечебно-диагностических и оздоровительных процедур, а также к размещению, оборудованию и эксплуатации участка по обращению с медицинскими отходами, санитарно-противоэпидемическому режиму работы при обращении с медицинскими отходами установлены Санитарными правилами.
В соответствии с п. 157 СанПин 2.1.3684-21, утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача РФ от 28 января 2021 г. № 3, сбор, использование, обезвреживание, размещение, хранение, транспортировка, учет и утилизация медицинских отходов должны осуществляться с соблюдением требований Санитарных правил в зависимости от степени их эпидемиологической, токсикологической и радиационной опасности, а также негативного воздействия на человека и среду обитания человека. Как разъяснил Верховный Суд, из содержания указанного пункта следует, что к эпидемиологически безопасным отходам, по составу приближенным к ТКО, класса «А» относятся отходы, не имеющие контакта с биологическими жидкостями пациентов, инфекционными больными, в том числе: использование средств личной гигиены и предметов ухода однократного применения больных неинфекционными заболеваниями; канцелярские принадлежности, упаковка, мебель, инвентарь, потерявшие потребительские свойства; сметы от уборки территории; пищевые отходы центральных пищеблоков, столовых для работников медицинских организаций, а также структурных подразделений организаций, осуществляющих медицинскую или фармацевтическую деятельность, кроме подразделений инфекционного, в том числе физиатрического, профиля.
В п. 16, 170, 171, 193, 200, 201, 203, 204, 244 СанПин 2.1.3684-21 установлены особенности обращения с медицинскими отходами класса «А» по сравнению с ТКО по вопросам их сбора, хранения, размещения и транспортировки; оборудования и эксплуатации участка по обращению с медицинскими отходами; дезинфекции, мойки и дезинсекции транспортных средств и контейнеров; порядка утверждения схемы обращения с медицинскими отходами и обращения с ними в соответствии с этой схемой. При этом, заметила Экономколлегия, как в приведенных пунктах, так и в иных пунктах СанПиН 2.1.3684-21, касающихся обращения с медицинскими отходами в целом и непосредственно с медицинскими отходами класса «А», не было отсылки к нормам законодательства, регулирующего обращение с ТКО, в отличие от положений, определяющих, в частности, правила обращения с отходами производства.
В связи с этим, пояснил ВС, действующие в спорный период Санитарные правила содержали положения, разграничивающие порядок обращения с медицинскими отходами класса «А» и с твердыми коммунальными отходами. В п. 14 Правил № 1156 закреплен прямой запрет на складирование в контейнерах медицинских отходов, а также иных отходов, которые могут причинить вред жизни и здоровью лиц, осуществляющих погрузку (разгрузку) контейнеров, повредить контейнеры, мусоровозы или нарушить режим работы объектов по обработке, обезвреживанию, захоронению ТКО. То, что медицинские отходы класса «А» приближены по составу к ТКО, не опровергает толкование действовавших в спорный период ст. 1, п. 1 и 2 ст. 2 Закона об отходах производства и потребления, п. 1–3 ст. 49 Закона об основах охраны и здоровья граждан в РФ, не позволявших распространять действие Закона об отходах производства и потребления на медицинские отходы класса «А».
Ссылаясь на правовую позицию, изложенную в п. 8 Обзора от 13 декабря 2023 г., Экономколлегия указала, что, несмотря на то что медицинские отходы класса «А» приближены по составу к ТКО, такие отходы не должны классифицироваться как ТКО, действие Закона об отходах производства и потребления на медицинские отходы класса «А» не распространяется. Обращение с медицинскими отходами регулируется законодательством в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения. Собственник медицинских отходов вправе заключить договор на их вывоз с лицом, не являющимся региональным оператором.
Как отметил Верховный Суд, изменения в Закон об отходах производства и потребления, Закон об основах охраны здоровья граждан в РФ, Закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения были внесены Законом от 8 августа 2024 г. № 306-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты РФ». Согласно изменениям, внесенным в абз. 21 п. 1 ст. 1 Закона об отходах производства и потребления, к ТКО (в числе перечисленных в указанном абзаце) также относятся отходы, образующиеся в процессе деятельности юридических лиц, индивидуальных предпринимателей и подобные по составу отходам, образующимся в жилых помещениях в процессе потребления физическими лицами, эпидемиологически безопасные медицинские отходы, приближенные по составу к твердым коммунальным отходам.
Кроме того, Закон о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения дополнен ст. 22.1, регулирующей особенности обращения с медицинскими отходами, согласно п. 1 которой обращение с медицинскими отходами осуществляется в соответствии с законодательством в области обеспечения санитарно-эпидемиологического благополучия населения с учетом особенностей, установленных настоящей статьей. ВС разъяснил, что в целях этой статьи используется классификация медицинских отходов исходя из степени их эпидемиологической, токсикологической, радиационной опасности, а также негативного воздействия на среду обитания, предусмотренная Законом об основах охраны здоровья граждан в РФ. Согласно п. 3 указанной статьи медицинские отходы класса «А» передаются индивидуальными предпринимателями, юридическими лицами, в результате деятельности которых образуются медицинские отходы, региональным операторам по обращению с ТКО, которые обеспечивают обращение с ними в соответствии с требованиями, установленными Законом об отходах производства и потребления. К указанным отходам не относятся медицинские отходы классов «Б» и «В» после обеззараживания. Однако в силу ст. 4 Закона № 306-ФЗ, которым внесены изменения и дополнения в законодательство по обращению с медицинскими отходами, он вступил в силу с 1 июля 2025 г. Положения ст. 22.1 Закона о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения в части обращения с медицинскими отходами классов «Б», «В», «Г» применяются с 1 сентября 2026 г.
Таким образом, указала Экономколлегия, в спорный период собственники медицинских отходов класса «А» не были обязаны заключать договор на оказание услуг по вывозу медицинских отходов только с региональным оператором как с единственным поставщиком услуги. Реализуя соответствующие правомочия, ответчик вправе был заключить в соответствии с требованиями норм действующего законодательства договор по обращению с медицинскими отходами с третьими лицами.
Верховный Суд обратил внимание на письмо городской поликлиники от 20 декабря 2022 г., направленное председателю Комитета по здравоохранению в ответ на обращение от 12 декабря 2022 г. от «Невского экологического оператора», в котором ответчик также подтверждал, что в поликлинике в соответствии с п. 157 СанПиН 2.1.3684-21 от 28 января 2021 г. образуются медицинские отходы класса «А», приближенные по составу к твердым бытовым отходам, и медицинские отходы класса «Б» (обезвреженные вакуумным автоклавированием насыщенным водяным паром). Кроме того, ответчик утверждал, что начиная с 14 декабря 2021 г. представитель поликлиники направлял через сайт «Невского экологического оператора» обращения и все необходимые документы о заключении договора на вывоз отходов на 2022 г.; по электронной почте была направлена заявка от 15 декабря 2021 г., а также все необходимые документы для заключения договора. В нарушение п. 8(8) Правил № 1156 ответов на обращения не последовало. Также представитель ответчика неоднократно обращался к оператору и по телефону с просьбой о заключении договора на вывоз медицинских отходов, на что оператор отвечал отказом, мотивируя его отсутствием лицензионно-разрешительной документации на осуществление транспортирования медицинских отходов классов «А», «Б» и «В», а также тем, что в рамках договоров с объектами размещения ТКО оператор не вправе передавать отходы, отличные от ТКО, для последующей обработки и размещения.
Экономколлегия отметила, что, поскольку поликлинике была необходима услуга по вывозу и размещению медицинских отходов, в соответствии с Законом о контрактной системе в сфере закупок товаров были заключены контракты с ЗАО «Спецтрас ЖСК» и ООО «Медиана». В госконтрактах указаны также объемы медицинских отходов класса «А», образованных в результате медицинской деятельности. В подтверждение факта оказания услуг этими обществами в спорный период 2022 г. ответчик представил подписанные сторонами приемо-сдаточные акты, счета-фактуры, платежные поручения. Учитывая, что поликлиника имеет закрытые контейнерные площадки, региональный оператор, по утверждению ответчика, не имел возможности оказывать услуги, указанные им в счетах и счетах-фактурах, которые он стал выставлять начиная с сентября 2022 г. за период с января по декабрь 2022 г. По расчету ответчика, объем вывезенных указанными третьими лицами отходов в два раза превосходит объемы заявленных к оплате истцом услуг, что может свидетельствовать о том, что услуги региональным оператором в спорный период ответчику не оказывались.
Как указал ВС, суды не дали надлежащей оценки доводам ответчика и представленным им документам по исполнению госконтрактов по вывозу медицинских отходов, а вывод о том, что поликлиника в спорный период образовывала не только медицинские отходы, но и ТКО, сделан при неправильном применении положений приведенного законодательства в редакции, действовавшей в спорный период. В итоге Верховный Суд отменил судебные акты трех инстанций, а дело направил на новое рассмотрение.
Адвокат Красноярской краевой коллегии адвокатов Сергей Митин отметил, что Верховный Суд в очередной раз обратил внимание на различное правовое регулирование обращения с отходами производства и потребления и обращения с медицинскими отходами: «Он указал на то, что деятельность по обращению с медицинскими отходами выведена из сферы действия законодательства об отходах производства и потребления. Тем самым ВС подтвердил выводы, изложенные в п. 8 Обзора судебной практики по делам, связанным с обращением с ТКО, проявив последовательность своей правовой позиции».
Кроме того, обратил внимание адвокат, Судебная коллегия указала на изменения, которые Закон № 306-ФЗ внес в правовое регулирование обращения с медицинскими отходами. При этом судьи применили правовой принцип «закон обратной силы не имеет» и указали, что внесенные изменения вступают в силу с 1 июля 2025 г. До этого момента действует прежнее правовое регулирование. «Представляется, что рассматриваемое определение поставит точку в затянувшихся спорах о правовом регулировании обращения с медицинскими отходами», – заключил Сергей Митин.
Как отметил адвокат Свердловской областной коллегии адвокатов Станислав Лысый, в настоящее время очень часто суды формально подходят к рассмотрению споров в связи с сильной загруженностью либо невнимательностью. «Экономколлегия указала на поверхностный факт, что услуги не оказывались в связи с закрытой площадкой для отходов у учреждения. Однако суды это не учли, посчитав позицию регионального оператора заведомо правильной в нарушение ст. 71 АПК РФ», – указал он.
Как посчитал эксперт, Верховный Суд встал на сторону потребителя, что формирует новую правоприменительную практику по защите потребителей в сфере оборота отходов. «Как правило, суды часто встают на сторону региональных операторов и удовлетворяют иски последних, глубоко не исследуя все фактические обстоятельства. И сейчас эта негативная судебная практика компенсационного характера, которая заключается в нерушимой презумпции истинности позиции операторов и сплошного обложения всех без разбора платежами, начинает меняться в пользу потребителей и ухода к более индивидуальному правовому регулированию», – резюмировал Станислав Лысый.
